Узри корень, Все про Путина, Секретные материалы, Контрольный выстрел в голову России, Скрытая история, Рашизм, Путиниз
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 9-10-2011

50. Секретные войны СССР - Германия. 1948-1961 гг (2)

Категория: Новости Сайта > Эксклюзив Сайта

Саботаж проводился и более «цивилизованными» способами. В ФРГ и Западном Берлине печатались продовольственные карточки ГДР, которые для того, чтобы вызвать трудности со снабжением, старались отоваривать в одном городе. На поддельных бланках рассылались указания заводам немедленно прекратить производство той или иной продукции. Процветал и специфический «немецкий» вид саботажа: перевод активов восточногерманских фирм в ФРГ, куда после денацификации перебрались многие бывшие владельцы. Применялось для «борьбы с коммунизмом» и сбрасывание с американских самолетов над территорией ГДР колорадских жуков, а также организованный вывоз в Западный Берлин цветных металлов (до конца марта 1950 года удалось конфисковать 5,5 млн. килограммов).

«Группа борьбы» объявляла определенные дни в ГДР «днями молчания». Подразумевалось, что восточные немцы в знак протеста против политики СЕПГ не должны были в эти дни посещать театры, кино или официальные общественные мероприятия.

В 1951 году советской разведке вместе с молодым МГБ ГДР удалось внедрить в «группу борьбы» свою агентуру, после чего в ГДР были арестованы 163 агента, из которых 34 являлись руководителями подпольных групп. К концу 1950-х годов основные структуры «группы» были разгромлены, и американцы вынуждены были прекратить ее финансирование.

Помимо «группы борьбы», с американцами и англичанами сотрудничали «восточные бюро» политических партий ФРГ. Прежде всего «восточное бюро» СДПГ, которое только с 8 марта по 6 мая 1957 года распространило в ГДР 6,5 млн. листовок. Активно действовал и «следственный комитет свободных юристов». Их «коньком» была рассылка писем с угрозами крестьянам, которые осмеливались принимать от государства бывшую помещичью землю. 8 июля 1952 года советские и восточногерманские спецслужбы провели операцию по похищению из западного сектора руководителя «комитета свободных юристов» Вальтера Линзе. После его допроса с санкции Ульбрихта были арестованы 24 агента. Похищение Линзе и нейтрализация активных членов организации сорвали крупнейшую операцию американских разведчиков по созданию на базе «свободных юристов» вооруженных подпольных групп в ГДР*. Причем это была не инициатива ВОВ, а установка директивы Совета национальной безопасности США от 23 октября 1951 года. И все же отдельные боевые группы были созданы. Некоторые из них удалось нейтрализовать уже после событий июня 1953 года. Тогда была проведена совместная операция советской и восточногерманской спецслужб под кодовым названием «Кольцо», в ходе которой были задержаны около 300 человек**. Причем, как выяснилось во время следствия, многие боевики были связаны не только с американской, но с английской и французскими разведками.

Тесные контакты берлинской резидентуры ЦРУ были установлены и с антисоветскими эмигрантскими организациями. В том числе русскими. В числе последних своей активностью выделялся Национально-трудовой союз (НТС), который вел пропаганду против частей Советской армии в ГДР***.

Говоря о западных спецслужбах, действовавших в ГДР в начале 1950-х годов, нельзя не упомянуть и об «организации Гелена», которая отличалась большей профессиональностью, чем «юристы», «восточные бюро» и «боевые группы». Тем не менее в 1949 году советская разведка внедрилась в «организацию Гелена» и почти вся ее агентура в ГДР была провалена****.

Всего же из 2625 человек, арестованных в 1952 году МГБ ГДР, в шпионаже подозревались 599. Путем внедрения в западногерманские и западноберлинские подпольные центры удалось взять 804 агента на территории ГДР*****.

Документы, касающиеся психологической войны против государств социалистического лагеря, были разработаны и в других западных странах, в частности в Великобритании. Ее долгосрочная операция «Льотэй»*, проводившаяся с конца 1940-х вплоть до начала 1990-х годов, считается в истории британской разведывательной службы «Сикрет интеллидженс сервис» (МИ-6) наивысшим достижением.

По данным Хайнца Фельфе, агента советской разведки в структуре западногерманской разведслужбы (БНД), именно в рамках программы «Льотэй» и была проведена попытка путча в Германии летом 1953 г. Инициаторами путча (кодовое название операция «Юно») выступили ЦРУ и «организация Гелена»**.

В связи с этим интересно упомянуть одно из конфиденциальных писем генерала армии В. Чуйкова (с 31 марта 1949 г. — главнокомандующий ГСОВГ) на имя верховного комиссара США в Германии, датированное 1 октября 1952 года. В нем, в частности, отмечалось, что Западный Берлин превратился в «рассадник шпионской, диверсионной и террористической деятельности против Германской Демократической Республики и восточного сектора Берлина». А также указывалось на многочисленные случаи провокационных действий западной агентуры против представителей советской военной миссии***.

Важно остановиться еще на одном факте, предшествовавшем «Берлинскому мятежу». Он связан с инициативой по объединению Германии, предпринятой Л.П. Берией уже после смерти Сталина (5 апреля 1953 г.). Сведения об этих шагах сохранились в архивных документах и свидетельствах участников событий, в частности, в воспоминаниях бывшего начальника разведывательно-диверсионного бюро («бюро № 1») госбезопасности генерала П.А. Судоплатова. По его словам, «объединение мыслилось как создание германского государства с коалиционным правительством, в формировании которого все державы-победительницы должны принять равное паритетное участие»*.

По планам Берии от объединения Германии СССР мог получить значительные политические и экономические выгоды. Предусматривалось продление срока выплаты репараций, осуществление мер по строительству предприятий и новой дополнительной сети железных и шоссейных дорог на территории России, Украины, Белоруссии и Прибалтики за счет средств западных доноров, в первую очередь германских. Сумма выплат последних (в виде техпомощи) варьировалась в пределах 10 миллиардов долларов США**.

В рамках реализации бериевского плана были задействованы засекреченные «агенты влияния МГБ» Ольга Чехова95 и князь Януш Радзивил96. Они должны были прозондировать обстановку во влиятельных политических и финансовых кругах США и заинтересовать их планами экономической компенсации СССР за политические уступки Западу в деле объединения Германии.

Для разработки конкретных мер кроме Судоплатова был привлечен только один человек — начальник немецкого отдела Первого главного управления Зоя Рыбкина. Однако незадолго до ее вылета в Германию из Берлина стали поступать сообщения о начавшихся волнениях. Заметим, что позже именно Берию обвинят в том, что он якобы чуть ли не инициировал беспорядки в Восточной Германии.

Интересно, что, по мнению западных политических аналитиков того времени, серьезный промах СССР и руководства ГДР в отношении Германии состоял в «прозрачности» границы между Западным и Восточным Берлином. Эта «брешь» в «железном занавесе» позволяла жителям ГДР сравнить свою жизнь с условиями жизни в Западной Германии, где в это время шло быстрое восстановление городов, возрождение промышленности и стабилизация обстановки. Немецкое экономическое «чудо» объяснялось просто — солидными вливаниями западных покровителей, чего не мог дать своему «детищу» еще не до конца оправившийся после войны Советский Союз. Тем не менее еще в апреле 1949 года СССР передал Восточной Германии 1000 тракторов, 500 культиваторов, 100 дисковых борон и 10 тысяч тонн проката для изготовления запчастей***.

Растущее недовольство политикой СЕПГ вызвало к середине 1952 года массовый отток жителей Восточной Германии в западную зону. Причем среди мигрантов значительную долю занимали промышленные рабочие и крестьяне. В начале 1953 года поток беженцев резко возрос. Цифры ушедших в Западный Берлин разнятся. Так, в 1952 г., по некоторым данным, в Западный Берлин ушли 118 тысяч человек*. В период с 23 февраля по 3 июня 1953 года, по данным верховного комиссара США в Берлине Конанта, из Восточной Германии выехало 300 тыс. человек. Хотя он же замечает, что есть и иная цифра — 90 тысяч. В докладе Отдела восточноевропейских стран, подготовленном для главы аппарата верховного комиссара США в Берлине 25 сентября 1953 года, указывалось, что «с января по июнь 1953 года число беженцев достигло небывалых размеров — около 30 тысяч человек ежемесячно»**. Однако Кремль был вынужден мириться с таким положением. Одной из главных причин «терпеливой» политики СССР являлось его стремление создать единую и нейтральную Германию. Начиная с октября 1950 года Советский Союз активно выступал за скорейшее заключение мирного договора с Германией и ее объединение на условиях полного военного нейтралитета. При этом предусматривался запрет на ее ремилитаризацию, образование немецких воинских формирований и недопущение участия страны в каких бы то ни было военно-политических союзах. Последний фактор был доминирующим — вовлечение ФРГ в западные военно-политические блоки было крайне опасным для советских позиций в Европе. При решении этих задач главные надежды возлагались на поддержку общественного мнения западных немцев. Поэтому, с учетом последнего, перекрывать межзональное сообщение в Берлине было бы тактически и стратегически неверным.

Искрой к началу массовых выступлений и открытому сопротивлению властям среди берлинских рабочих стало решение Совмина ГДР ускорить строительство социализма в стране за счет «добровольного» повышения норм выработок на 10—15%.

Обеспокоенное волнениями советское правительство 2 июня 1953 г. издало распоряжение Совета Министров СССР «О мерах по оздоровлению политической обстановки в ГДР». 9 июня политбюро ЦК СЕПГ, «прислушавшись» к московскому решению, приняло постановление об исправлении создавшегося положения в стране. В опубликованном коммюнике отмечались первоочередные мероприятия в области снабжения, финансов, сельского хозяйства и административной политики. Но было уже поздно. Обстановка обострилась до предела.

По сообщению эмигрантского журнала «Часовой», первыми вышли на улицу 70 строительных рабочих блока № 40 по Аллее Сталина***. Этот протест скоро превратился в многолюдную демонстрацию. Катализатором волнений стали подстрекательские передачи американской радиостанции в западном секторе РИАС*.

16 июня численность демонстрантов, выступавших против повышения норм выработки, по данным печатного органа Центрального объединения политических эмигрантов** журнала «Свобода», составляла 12 000 человек, а на следующий день — 100 000***. С самого начала среди демонстрантов было много западных берлинцев. Они сопровождали колонны, выкрикивая политические лозунги, и распространяли листовки, призывавшие рабочих к забастовке, отпечатанные во французском секторе города.

Попытки успокоить демонстрантов пропагандистскими мерами не увенчались успехом. Так, вечером 16 июня на одной из берлинских улиц были разбиты три агитационные автомашины с радиоустановками, призывавшими прекратить забастовку и вернуться за стол переговоров. Женщина-диктор одной из машин была захвачена демонстрантами и растерзана. Остальные агитаторы и шоферы машин получили тяжелые увечья.

Постепенно, наряду с требованиями отмены повышения норм, стали выдвигаться и политические требования: свобода выборов, долой режим Ульбрихта и Гротеволя и т.п. В 13 часов 30 минут 16 июня РИАС сообщила всем жителям ГДР, что у Дома правительства проходит массовая демонстрация. Радиостанция подчеркивала, что народная полиция не мешает демонстрантам (действительно, у полицейских был приказ не применять оружие). Через три часа РИАС уже дала подробное изложение событий в Восточном Берлине.

После этой радиопередачи у многих жителей ГДР создалось впечатление, что полиция либо перешла на сторону восставших, либо не подчиняется приказам правительства. К тому же американцы распространили слух, что советские войска не применяют силу в Берлине, который-де находится под совместным управлением четырех держав. А если уж русские на это решатся, то на помощь восставшим немедленно придут американские танки. Эта информация способствовала дальнейшим беспорядкам. Вскоре забастовки распространились на значительную территорию Восточной Германии. Они начались в 13 окружных, 97 районных центрах и 196 городах, охватили 6 окружных, 22 районных и 44 прочих населенных пункта*.

Впоследствии получит распространение утверждение, что Запад был застигнут восстанием врасплох. Ни в ФРГ, ни в США не ожидали, что волнения начнутся именно 16 июня и возглавят их строительные рабочие Берлина. Однако анализ событий, их организации и обеспечения говорит об обратном. Так, например, по данным советской разведки, еще накануне июньских выступлений численность американских и английских военнослужащих в ФРГ увеличилась на 12 тысяч человек. С 14 июня в Западном Берлине было введено круглосуточное дежурство персонала в больницах, а 15 июня вблизи границы с советским сектором открыты пункты скорой помощи**. В ночь с 15 на 16 июня на западноберлинский аэродром Темпельхоф (американский сектор) через каждые 30 минут стали приземляться транспортные самолеты с боеприпасами. 16 июня английские и американские войска в городе были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Началось демонстративное выдвижение к границам ГДР танков, бронетранспортеров и другой техники. Для пропагандистской работы были подтянуты кроме РИАС также и армейские радиоустановки, нередко участвовавшие в координации действий повстанцев. С 15 июня с американских самолетов над столицей ГДР стали периодически сбрасываться листовки с призывами выступить против правительства ГДР. В качестве экспертов в Западный Берлин прибыли начальник разведки США А. Даллес, его сестра Э. Даллес, занимавшая видный пост в госдепартаменте, генерал М. Риджуэй — бывший главнокомандующий многонациональными силами ООН в Корее и ряд других влиятельных должностных лиц США. Активизировалась и деятельность западных разведслужб. Начиная с 16 июня на крупнейшие биржи труда в Западном Берлине были направлены офицеры ЦРУ и военной разведки, которые стали вербовать безработных для участия в намечавшихся на 17 июня акциях протеста в столице ГДР. Западным берлинцам предлагали от 20 до 50 марок за участие в демонстрациях после возвращения из столицы ГДР. Недалеко от границы с Восточным Берлином американские офицеры раздавали «добровольцам» бутылки с зажигательной смесью*. Одновременно советской радиоконтрразведкой была зафиксирована интенсивная работа в эфире Мюнхенского разведцентра и других радиопередатчиков. В городе Гросспашлебен военными контрразведчиками ГСОВГ во время работы на передатчике был захвачен радист американской резидентуры Винтцлер, а оперативной группой уполномоченного МВД СССР в Германии — агент-радист, житель города Галле Эккариус. Оба передавали в разведцентр информацию о ходе массовых беспорядков в ГДР. На следствии они сознались, что были завербованы (один в 1951 г., а другой в 1952 г.) американцами во время своих выездов в Западный Берлин.

В Восточный Берлин стали перебрасываться группы пропагандистов, распространявших антисоветскую литературу, а также агенты-диверсанты. По словам очевидцев, в среде «путчистов» выделялись хорошо организованные и вооруженные отряды. Впоследствии один из арестованных, В. Кальковский признал, что был заслан в Восточный Берлин с группой в 90 человек «для поджогов и грабежей магазинов» американским офицером Хивером**. Другой задержанный, Г.-А. Нимец, сообщил, что его группа имела оружие и бутылки с зажигательной смесью и перед переходом демаркационной линии была проинструктирована американским офицером***. Кроме того, по Восточному Берлину были зафиксированы передвижения автомобилей (номера ЗР 2318 и KB 027192****) с американскими офицерами, призывающими протестующих к совершению актов насилия, диверсий и поддерживающих связь между группами демонстрантов*****.

Показательно, что согласно информации уполномоченного МВД СССР в Германии полковника Фадейкина, доложенной Берии поздней ночью 17июня, «...в течение дня и вечера 16июняс.г, со стороны бастующих не было выдвинуто ни одного лозунга против Советского Союза». Все выпады были направлены исключительно против правительства ГДР и СЕПГ. Правда, вскоре направленность лозунгов расширилась. Стали звучать и антисоветские призывы. Например: «Мы хотим хлеба и убить всех русских» (по-немецки этот лозунг рифмуется). На Унтер-ден-Линден был избит и ограблен советский гражданин. На площади Потсдамерплатц недалеко от Дома правительства протестующие вступили в перестрелку с полицией и обезоружили семь ее сотрудников.

В сложившейся обстановке командование ГСОВГ получило приказ «сохраняя выдержку и спокойствие, взять под охрану все важные государственные и общественные объекты». При этом военную силу разрешалось применять только «в случае крайнего обострения обстановки».

Правда, лично Берия допускал возможность применения тяжелой техники. Вот что по этому поводу вспоминал В. Молотов: «Берия был в Берлине на подавлении восстания — он молодец в таких случаях. У нас было решение применить танки. Помню, что решили принять крутые меры, не допустить никакого восстания, подавить беспощаднейшим образом. Допустим, чтобы немцы восстали против нас?! Все бы закачалось, империалисты бы вступили, это был бы провал полнейший»**.

Главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии генерал-полковник А. Гречко дал команду, и заблаговременно приведенные в полную боевую готовность советские войска молниеносно выдвинулись на заданные позиции. С 6.30 все важные объекты: радиостанция, почта, телеграф, вокзал и мосты были заняты советскими войсками. В это же время по указанию Л.П. Берии, прибывшего в Германию, несколько стрелковых рот, находившихся в столице, блокировали границы с Западным Берлином.

Однако ситуация в городе все более накалялась. Фадейкин срочно информировал Москву:

« К 7.00 17 июня большие толпы стали собираться в разных частях города и направляться по Сталин-аллее к центру. Забастовали заводы «Кабельверке», шарикоподшипниковый завод в Лихтенберге и другие.

В 7.30 около 2 тысяч человек собралось на Маркс-Энгельс-платц, свыше 2 тысяч человек на Сталин-аллее, около 2 тысяч человек у вагоноремонтного завода в Шеневайде, свыше 500 человек на Унтер-ден-Линден. Всего свыше 8 тысяч человек. Количество демонстрантов растет, и точно установить невозможно. Полиция не справляется с порядком».

Во второй половине дня в Берлин из Ораниенбаума вошли части 12-й танковой и 1-й механизированной дивизий, ряда других советских соединений. Правительство ГДР сосредоточило крупные силы народной милиции, переброшенные из северных районов страны. С 13. 00, согласно приказу военного коменданта советского сектора Берлина генерал-майора Дибровича, в городе было введено чрезвычайное положение.

К этому времени восставшими были захвачены здание ЦК СЕПГ, Дом правительства, штаб-квартира Национального фронта на площади Тельмана, дом Центрального совета профсоюза и дом Общества советско-германской дружбы, подожжены здание Таможенной службы ГДР, много магазинов и киосков*. Позже органами МГБ ГДР было установлено, что «погромные действия» в основном осуществлялись членами Союза немецкой молодежи и «Группы борьбы против бесчеловечности». Последняя занималась также активной пропагандой и сумела распространить в Берлине и ГДР около 500 000 листовок.

Следует заметить, что на «баррикадах» Берлина находилось и определенное количество представителей русских эмигрантских организаций, поддержавших протест немецких рабочих против коммунистического режима. Их роль в основном сводилась к пропагандистской работе: обращениям по радио, подготовке и распространению листовок, адресованных советским солдатам. Среди них выделялись своей активностью Народно-трудовой союз (НТС), запускавший свои листовки при помощи воздушных шаров, и Центральное объединение послевоенных эмигрантов (ЦОПЭ). В качестве иллюстрации приведем выдержки из нескольких обращений, подготовленных ЦОПЭ:

«Дорогие боевые друзья!

Солдаты, сержанты и офицеры оккупационных войск!

Присоединяйтесь к борьбе немецких рабочих за свободу! Прекратите стрельбу! Саботируйте приказы коммунистического начальства!

Солдат, сержант, офицер, пойми, что тебя послали подавлять восстание немецких рабочих против общего угнетателя — коммунистической власти.

Помни, советский воин, что ты — сын трудового народа и служишь ему, а не кучке остервенелых человеконенавистников — угнетателей нашего народа...»

«...Немцы не хотят покоряться коммунистическим дармоедам. Почему солдат Советской армии должен позорить себя и свои боевые знамена, расстреливая немецкую свободу? Воины! У нас на родине царствует кровавая коммунистическая партия, грабящая народ, мучающая в застенках МВД, бесчеловечно эксплуатирующая и губящая в концлагерях миллионы ни в чем не повинных людей. Вместо того чтобы помогать большевистским злодеям укрепляться в чужих странах, ВЫ МОЖЕТЕ СПОСОБСТВОВАТЬ СВЕРЖЕНИЮ ПРЕСТУПНОЙ ВЛАСТИ КОММУНИЗМА В РОССИИ. А поэтому:

— Ни одного выстрела в восставших немцев! Они — наши союзники в общей антикоммунистической борьбе! Не поддавайтесь на уговоры и провокации коммунистических погонял!

— Переходите на сторону свободы, присоединяйтесь к нам, недавним советским военным, избравшим свободу, вступайте в ряды борцов против коммунизма.

— Да здравствует свобода! Долой коммунизм во всем мире!»*.

В этот день на улицах немецкой столицы произошли первые вооруженные столкновения. Вот как описывает события 17 июня 1953 года один из очевидцев:

«По Вильгельмштрассе я подошел к границе сектора, которая пролегает там непосредственно около огромного здания Управления советской зоной, здания бывшего министерства воздушного транспорта. 30— 40 полицейских в кожаных пальто перекрыли Вильгельмштрассе. А на Принц-Альбрехтштрассе находившиеся там обычно железные шлагбаумы сорваны, и транспорт проезжает свободно под окнами председателя Совета министров Гротеволя.

Через руины я попал на Ляйпцигерштрассе, где — от Потсдамерплац до Фридрихштрассе — царила невероятная сутолока. С горы руин, на которую вскарабкались десятки людей, я посмотрел на людскую толпу. Множество народных полицейских, которые держали друг друга за портупею, оцепили четырехугольную площадь перед входами в здание, где во вторник проводили демонстрацию строительные рабочие. Сзади подъехали три покрашенных в зеленый цвет бронеавтомобиля с угрожающими стволами пулеметов. Впереди же толкаются массы. Я как раз подошел туда в то время, как град камней полетел в правительственные окна и побил почти все стекла на первом и втором этаже. Из зарешеченных входных ворот на Ляйпцигерштрассе полицейский водомет посылает струю.

«Иван, давай!»

Непосредственно после этого по Ляйпцигерштрассе прибыло много грузовиков с красноармейцами. Масса кричит: «Иван, давай! Иван, давай!» Но это был только передовой отряд. Из Вильгельмштрассе, с севера с угрожающим грохотом подъехали шесть советских танков и въехали в Ляйпцигерштрассе по обеим сторонам улицы. Это был сигнал для продвижения вперед многих тысяч полицейских, которые до сих пор были спрятаны во дворах правительственного здания.

Несколькими цепями народная полиция двигается на восток, в Ляйпцигерштрассе и на север, в Вильгельмштрассе, вслед за ними торчащие стволы орудий советских танков, еще дальше позади — много грузовиков с сидящими в них советскими солдатами. С возгласами негодования толпа медленно отходит назад. Но когда народная полиция останавливается после захвата Мауэрштрассе и площади Вильгельмплац, все снова продвигается вперед. Из громкоговорителей слышится: «Все это бессмысленно, Остробородый должен уйти!» Остробородый — это Ульбрихт, генеральный секретарь СЕПГ.

В конце концов советские танки продвигаются дальше без защиты народной полиции и пытаются оттеснить толпу к расположенной поблизости границе секторов. Хотя на свободной территории на Фридрихштрассе им удается разделить массу, но за ними потоки снова сливаются. Под возгласы негодования сотни кирпичей обрушиваются на танки, так что военные предпочитают закрыть люки. Внезапно раздаются пулеметные очереди. Выстрелы повторяются. Народ, который как раз собирался вытащить портреты Гротеволя из разбитых окон одного служебного правительственного здания, начинает разбегаться толпами, но сразу же возвращается назад, как только обстановка становится спокойнее. «Свиньи стреляют в рабочих! И это называется народным правительством», — раздаются выкрики. Другие сообщают, что советские танки въезжали прямо в середину толпы.

На улице Унтер-ден-Линден царит движение. Большие дискуссионные группы стоят перед университетом и арсеналом.

С двумя перекрещенными черно-красно-золотыми знаменами там демонстрировали многие сотни под лозунгом: «Хлеба, дайте нам хлеба, или мы убьем вас». Однако уже в большом облаке пыли к этому месту мчатся три советских танка и четыре бронеавтомобиля. Красноармейцы на грузовиках — со скатанными шинелями через плечо — едут следом. Везде слышны враждебные выкрики. Озлобление нарастает, когда с другой стороны прибывают транспортные автомобили с вооруженными карабинами молодыми народными полицейскими из находящихся на казарменном положении полицейских частей.

На площади Лустгартен, официальном месте парадов СЕПГ, видны следы танков на развороченной земле и на разбитых тротуарах. Цветочные клумбы раздавлены сотнями ног, потому что и там танки вкатывались в толпу, и люди убегали на большую каменную трибуну, где обычно принимали овации Ульбрихт, Пик и Гротеволь. На самом верху трибуны сидя г несколько уставших от демонстрации строительных рабочих с примитивным щитом: «За свободные выборы!»

На улице, ведущей к Александерплац, лежит выгоревший и раздавленный танками легковой автомобиль. На Александерплац находятся в волнении новые массы народа. Сзади я наталкиваюсь снова на плотную заградительную цепь перед президиумом народной полиции.

«Мы бастуем дальше».

Я отправляюсь пешком назад — езда ведь невозможна из-за всеобщей забастовки транспорта, — но тут мне навстречу идут потоком люди, которые ранее стянулись к правительственному зданию с окраинных предприятий. Положение стало серьезным. На Лустгартен трещат выстрелы. Один советский танк прокатывается с улицы Унтер-ден-Линден мне навстречу и стреляет, передвигаясь зигзагом, в сторону городской электрички. Я обхожу Лустгартен и возвращаюсь через Шпиттельмаркт к границе секторов у Галльских ворот. Все еще по улицам идут группы людей, удивительно спокойные. Но со стороны Лустгартен раздаются пулеметные очереди и выстрелы танков. А когда я пересек одну улицу, то увидел танк, стреляющий в направлении Александерплац. Всплыло призрачное воспоминание о первых майских днях 1945 года, когда еще до полного завершения вражды люди возвращались в свои городские районы, а откуда-то все время свистели пули, пролетая по полупустым улицам.

Во время своего путешествия я разговаривал со многими людьми: с жителями многоквартирных домов, расположенных вокруг Александерплац, с рабочими со строительных площадок на Сталин-аллее, с крупных предприятий в Шеневайде, с городских заводов, с большого сталеплавильного комбината в Хеннигсдорфе, который расположен за пределами города и откуда через французский сектор к центральной части города прошла демонстрационная колонна из 12 000 человек (весь персонал, исключая функционеров СЕПГ).

Везде я находил спокойную решимость проводить забастовку до выполнения требований. «Они слишком далеко завели дело и теперь полностью разоблачили себя», — таково было общее мнение»*.

Угрожающая ситуация складывалась не только в Берлине, но и в других городах. Центрами волнений стали, прежде всего, среднегерманский промышленный регион (с городами Биттерфельд, Галле, Лейпциг и Магдебург), Магдебургекая область, в несколько меньшей степени — области Йена — Гера, Бранденбург и Герлиц.

Приведем несколько выдержек из сообщений полковника Фадейкина об обстановке в провинции.

«... В гор. Магдебурге демонстранты штурмуют здание почтамта и тюрьмы.

... В гор. Биттерфельде бастующие совершили нападение на здание окружного отдела МГБ ГДР, смяли охрану и захватили оружие.



Русский Фашизм

89,9% россиян - полностью разучились воспринимать письменные доказательства
ИГИЛ через Асада поставлет топливо для нужд российской военной группировки
Теракты или Путин: Ультиматум всем европейцам от Путина и Русских палачей
Сирия: Крылатые преступники России, участники карательных операций (Фото)
Литвиненко напрямую обвинил президента России Владимира Путина в педофилии
Путин - Кремлевский чикатило и Педофил
"Великому" Путину - предложили присвоить звание Генералиссимус
Русский фашист Дугин - консультирует Украинских сепаратистов (видеофакт)
Фашист Санкт-Петербурга: Дмитрий Грицюк хвастается убийством Украинцев
Военные преступления России в Украине: "Путин - поджигатель войны!" (Видео)
Связь Русских террористов с Единой Россией, ФСБ и ГРУ собирается взрывать дома (Аудио)
Как "Великая" российская Армия расстреливала в спину украинских военных (Аудио)
Жириновский оказывает поддержку террористам из ФСБ и ГРУ на самом высоком уровне (Аудио)
Солдат армии РФ спалил Россию: Ночная долбежка Украины с территории России (Фото)
Приказ на расстрел Майдана, и агрессию отдал президент России - В. Путин
Православие в Законе (Видео)
Выступления Путина и Гитлера (видео)
Атаман российских казаков - «Первый» (Путин) руководит террористами (видео)
Русский Фашизм и Сатанизм от Владислава Карабанова и АРИ (Аудио)
Русский Фашизм: АРИ и Владислав Карабанов - переплюнули доктора Геббельса
О Богоизбранности Русского народа. И её последствия
Борис Стругацкий. Фашизм - это очень просто (Эпидемиологическая памятка)
Русский Фашизм: Российская авиация нанесла авиаудар по Снежному
Российская армия бьет «Градами» по Украине из села Гуково (Россия)(Видео-факт)
Русский террорист Гиркин взял ответственность за сбитый пассажирский Боинг-777
СБУ перехватила разговор Русских террористов которые сбили Боинг 777 (Аудио)
СБУ обнародовала переговоры террористов о получении ЗРК "Бук" из России (Аудио)
Русские Спецбанды ФСБ и ГРУ уничтожили цвет мировой науки и лекарство от ВИЧ