Узри корень, Все про Путина, Секретные материалы, Контрольный выстрел в голову России, Скрытая история, Рашизм, Путиниз
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 18-06-2015

Особое мнение: Санкции к России - Сергей Алексашенко (17.06.2015)

Категория: Контрольный выстрел в голову России > Аудио файлы

Особое мнение: Санкции к России - Сергей Алексашенко (17.06.2015)

О.Журавлёва: - Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, в студии у нас сегодня экономист Сергей Алексашенко. Здравствуйте.

С.Алексашенко: - Добрый день.

О.Журавлёва: - Санкции обещают продлить как минимум до января 2016-го. Результаты импортозамещения когда будут?

С.Алексашенко: - Никогда.

О.Журавлёва: - То есть совсем?

С.Алексашенко: - Нет, ну, вот, что значит «результаты импортозамещения»? Ну, где-то они уже есть. И, собственно говоря, как только было введено продовольственное эмбарго в августе прошлого года, то уже в сентябре российская в первую очередь сыроваренная промышленность начала выпускать сырный продукт. То есть не сыр (сыр мы выпускать не умеем), а, вот, сырный продукт мы выпускать умеем, который там с сыром сравниться не может, но статистика его засчитывает. И в результате вот там майская сводка Росстата о промышленности показывает, что сыроваренная промышленность выросла по сравнению с прошлым годом на 27%.

Вот это импортозамещение. То есть то, что делается легко, где технологическая дисциплина, ну, качество продукта… Это ж не сыр. Это ж не сыр. Люди честно пишут «сырный продукт».

Как это у Войновича было? Кто сдает продукт вторичный, тот питается отлично.

О.Журавлёва: - Да.

С.Алексашенко: - Вот. Ешьте-ешьте. Импортозамещение вот такое, да? Ну, это если так говорить.

Ведь, почему-то разговор об импортозамещении, особенно когда политики его ведут, им кажется «Вот, мы сказали, а пусть у нас будет импортозамещение». На следующий день полки магазинов наполнились всем импортозамещенным. Ну, это ж так не бывает. Это ж так не бывает. Для того, чтобы что-то импортозамещающее проявилось, нужно, чтобы кто-то реализовал инвестиционную программу, да?

О.Журавлёва: - Кто бы это мог быть?

С.Алексашенко: - Предприниматели, которых кошмарят, чморят там, в тюрьму сажают. У нас же как? Самое главное, чтобы сказали, что нужно импортозамещение. Опять та же самая сводка Росстата о промышленности – там всё видно, что все потребительские товары, которые российская промышленность так или иначе выпускает (ну, практически все) – они все в минусе.

То есть, вот, казалось бы, импорт упал на 45%. Вот, российский импорт по сравнению там с пиком, с 2013-м годом в 2014-м году упал на 10% и сейчас еще на 38% упал. Всего на 45%. В 2 раза практически упал импорт.

Импорт у нас очень просто устроен. Половина импорта – это инвестиционные товары, четверть – это промежуточные товары, а четверть – это потребительские товары. Вот, казалось бы, вот есть потребительские товары непосредственно, да? Вот, они не привозятся в страну, перестали привозиться. Там не только продовольствие, которое эмбарго, там всё остальное, начиная от автомобилей, которые собираются, телевизоры, мобильные телефоны, планшеты и всё прочее. Всё, что можно.

Но для того, чтобы… Там, можем мы произвести свой планшет? Можем.

О.Журавлёва: - Можем.

С.Алексашенко: - Чубайс года три назад показывал Путину один. Один произвели. Но, ведь, когда у вас импорт падает, там, на миллион штук, условно говоря, в год, то один произведенный планшет за 3 года – он погоды не делает.

И, там, мы можем произвести свой мобильный телефон? Можем. Йотафон показал там. Года два назад мы посмотрели, ну, тысяч 20 продали, да?

То есть понятно, что импортозамещение – это вещь не такая простая. Ведь, вопрос о том, будет ли товар, который произведет российская компания, замещать импорт или не будет, решает не Владимир Владимирович Путин и не Дмитрий Анатольевич Медведев, да? А решает потребитель, мы с вами. Мы приходим и смотрим. Выясняется, что, вообще говоря, качество так себе. И зарплата не растет. А цены, инфляция выросла. А давай-ка я отложу покупку вот того, что, там, мебель, я не знаю, автомобиль, еще там, глядишь, на годик. А, может быть, на два. В результате импортозамещение там… и инвестиционные программы никто не делает, потому что инвестиции падают, денег нет, кредитов не дают. Санкции, опять-таки, финансовые, да? Там, денег на внешнем рынке привлечь нельзя.

И вообще говоря, как-то получается, что слово есть, а самого результата нету. Поэтому к вопросу о том, когда будет результат, вот он есть, мы его видим. Слово красивое? Красивое. Звучит замечательно. Казалось бы, вот, вообще на всю оставшуюся жизнь можно жить под этим лозунгом «Даешь импортозамещение!», там, «Догоним и перегоним».

У нас, кстати, были лозунги, только они никогда хорошего потребителю не дают. То же самое с импортозамещением. Вот, не ждите, не будет.
О.Журавлёва: - А можно разобраться вот в этих цифрах, которые опубликованы в разных местах по поводу падения промышленности, которое достигло рекордных с 2009-го года темпов? Вот, я вам показывала эти бумаги, на сколько снизился выпуск золотых и серебряных цепочек, трикотажных изделий, металлорежущих станков и всего прочего, троллейбусов, а также телевизоров и мониторов. В этом падении, как бы, составляющие какие? Падение спроса (просто перестали производить столько, сколько)...

С.Алексашенко: - Не, спрос – перестали покупать, Оль.

О.Журавлёва: - Просто перестали покупать.

С.Алексашенко: - Предложение – это когда перестали производить. А спрос – это когда перестали покупать.

О.Журавлёва: - Ну, сюда входит спрос?

С.Алексашенко: - Да, это и то, и другое. Мы не можем четко на основании этих цифр сказать, что из-за падения спроса, а что из-за падения предложения. Ведь, когда я говорю, там, в структуре импорта четверть импорта – это промежуточные товары. Ну, там не знаю, в золотых цепочках вряд ли есть чего-нибудь импортное, да? Ну, не знаю, там, какая-то часть.

О.Журавлёва: - Ну, в мониторах-то и в телевизорах может быть?

С.Алексашенко: - Вот, в мониторах, в телевизорах точно что-нибудь есть импортное. Вот, ну, точно что-нибудь есть. А вот это импортное что-то стали покупать меньше. И в результате, вроде как, и надо бы производить телевизоры, а импорта-то нету и, соответственно, стало меньше.

О.Журавлёва: - Скажите мне (меня этот вопрос давно занимает), вот, были тучные годы. Ну, как-то они так назывались, да?

С.Алексашенко: - Были-были.

О.Журавлёва: - Ну, вам ли не знать.

С.Алексашенко: - Совсем недавно.

О.Журавлёва: - Ну, были. Ну, пробки в Москве, да? Вот, знаете? И в других городах пробки. Все купили себе машины и все вообще шикарно жили, ну, относительно всех остальных времен. Никого не волновало в этот момент то, что в России, как бы, исчезает вообще производство как таковое? Что не учат рабочих там, нет учителей, там я не знаю, мастеров, они все куда-то исчезают… Ну, кто-то вымирает, а новые не приходят. Нет профессионального образования, там, еще массы вещей нет. Никто в этот момент этим не занимался?

С.Алексашенко: - Ну, смотрите. Сказать, что это вообще никого не волновало, это неправда. Это неправда, потому что и я помню… Так, не буду врать когда… Несколько раз у вас здесь на эфирах я говорил о том, что недостаток рабочих базовых специальностей высококвалифицированных – это бич, который бьет там… В Москве его не очень сильно (ну, там он чувствуется, потому что Москва вообще город не промышленный). Ну, уже там понятно, что, я думаю, что экономика сферы услуг такая. А приезжаешь в любой областной центр, особенно где-нибудь за Уралом, где доля промышленности большая… Это первое, когда разговариваешь с предпринимателями «Что у вас самое тяжелое?» Вот, скажем так, тучные годы, когда там не было проблем со спросом, не было проблем с кризисом, первая проблема – это рабочая сила. Первая проблема – это качественная рабочая сила.

О.Журавлёва: - Но она не вырастает за 2 месяца.

С.Алексашенко: - Она не вырастает. Она не вырастает за 2 месяца, она не вырастает и, я бы сказал, за 2 года. Потому что чтобы вырастить рабочую силу, нужны учителя. Где они будут учить? Но выкручивались по-разному. Выкручивались по-разному. Кто-то создавал свои профтехучилища. Крупные предприятия, особенно у которых есть там достаточные доходы, они создавали свои там технические училища, колледжи, ну, не важно как (по старому это профтехучилища), где брали молодежь и давали ей профессию. Рабочие профессии, те, которые нужны на этом конкретном предприятии.

Я видел очень хорошие. То есть, вот, я просто иногда… Ну, действительно, не каждый вуз там даже московский… Ну, чего говорить там далеко? Высшая Школа Экономики, где я работал, она внешне в подметки не годилась тем профтехучилищам, которые я видел на промышленных предприятиях.

Кто-то бился… Особенно этим отличались, скажем, там, оборонные предприятия. Как только они получали какой-нибудь очередной заказ, они просто повышали зарплату и рабочие с соседних заводов быстренько перебегали. Ведь, там токарь, я не знаю, фрезеровщик – им же, по большому счету, всё равно точить, не знаю там, для комбайна что-нибудь или для танка. Кто заплатил, к тому и побежал. Там, 10% больше – я перебежал. Стали там комбайны, он поднял на 10% — я туда перебежал.

Но понятно одно, что вот та система профессионального образования, которая существовала в Советском Союзе, она, конечно, исчезла, от нее ничего не осталось. И насколько я понимаю, там… Ну, наверное, неправильно говорить о том, что государство должно ее создавать. Вот, скажем так, я не вижу такую систему как единую федеральную. Но то, что государство могло бы какие-то там стимулирующие программы для этого разработать с тем, чтобы регионы вкладывались, с тем, чтобы предприятия вкладывались, не знаю там, землю бесплатно давать без арендной платы, там, налог на имущество с них отменять… Ну, какие-то вещи можно было бы сделать с тем, чтобы этот вопрос решался.

Но, Оль, вот, сказав всё это, я хочу подойти к важной теме.

О.Журавлёва: - А давайте мы важную тему перенесем?

С.Алексашенко: - Ну, давайте потом, да.

О.Журавлёва: - Вы запомните всё, что хотели сказать.

С.Алексашенко: - Постараюсь.

О.Журавлёва: - Сергей Алексашенко, экономист с очень важной информацией появится здесь чуть позже. Никуда не уходите.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва: - И снова с вами программа «Особое мнение», здесь в студии экономист Сергей Алексашенко, который говорил нам о том, что недостаточно мы развивали вот эти вот производственные… Как? Человеческий капитал для производства, да?

С.Алексашенко: - Да, да.

О.Журавлёва: - Но что еще важное-то вы хотели сказать?

С.Алексашенко: - Оль, я, на самом деле, просто хотел еще перед… Ну, так. Я об этой теме много говорю в последнее время. Проблема демографии.

О.Журавлёва: - Так?

С.Алексашенко: - Мы же попадаем вот сейчас в период, когда количество населения, вступающего в трудоспособный возраст, резко падает. То есть я там цифры точные не помню, но…

О.Журавлёва: - Ну, потому что просто их родителей меньше.

С.Алексашенко: - Их родителей меньше. Их родителей было меньше. Не от того, что там 90-е были «лихие», а оттого, что была Великая Отечественная война, когда погибло там 28 миллионов человек. И вот эта вот демографическая волна – она продолжается. И я вот сейчас примерно навскидку там помню, что, условно говоря, мужчин и женщин в возрасте 25 лет сейчас примерно, ну, буду говорить «100», да? А через 7-8 лет их будет 60. Вот, в том же самом возрасте, чтобы мы понимали.

То есть у нас вот эта вот демографическая проблема – она будет давить, и там с рабочей силой то же самое. То есть сколько сейчас ни создавай систем профтехучилищ, ты как страна, как экономика, будешь сталкиваться с тем, что рабочей силы нету. Ее в принципе учить некому будет. То есть, вот, население…

О.Журавлёва: - То есть нужно будет брать гастарбайтеров?

С.Алексашенко: - А мы, во-первых, и так берем. Ну а мы же берем гастарбайтеров без профессии. Где ж их с профессией найдешь, да? Нужно же брать тех, кого можно учить. А для этого их надо там не заставлять за деньги, за взятку сдавать экзамен по русскому языку, а нужно для них создавать учебные центры, где их учить русскому языку с тем, чтобы после этого их можно было отправлять в профессиональное образование, в то же самое профтехучилище и давать им нормальную профессию.

А чтобы он здесь остался и чтобы он деньги к себе туда не пересылал, нужно срочно давать российское гражданство, чтобы он сюда свою семью перевозил, чтобы он здесь оседал. Вот тогда эта проблема будет решаться.

О.Журавлёва: - Ну, тогда точно народ на улицы пойдет просто с плакатами.

С.Алексашенко: - А так он пойдет с плакатами, потому что будут просто останавливаться… Знаете как вот? ...самые низкозарплатные предприятия. Ну, коммунальные службы.

В Москве там дворники, наверное, не исчезнут, потому что у нас, все-таки, город богатый. А, вот, в городах поменьше дворники будут исчезать, водители автобусов, водители трамваев, водители троллейбусов, водители газелей, грузовиков.

О.Журавлёва: - Скажите, а вообще, судя по заявлениям наших экономического и социального блоков, вот, наших министров там, зам министров и всех прочих, насколько вообще вы видите, есть некая стратегия развития страны хотя бы на ближайшие, там я не знаю, 10 лет? Чего они хотят-то?

С.Алексашенко: - Оль, чего они хотят, сказать очень просто: все хотят быть здоровыми и богатыми.

О.Журавлёва: - Ну, то есть про себя я понимаю, что они хотят. Про нас они чего-нибудь думают?

С.Алексашенко: - Ну, чтобы все были богатыми и здоровыми. Да? Но это не стратегия, это хотелка. Вот, разница между стратегией и хотелкой состоит в том, что стратегия должна четко обрисовать, где вы находитесь сегодня, обрисовать максимально четко точку, куда вы хотите прийти, после этого набор шагов, который вас туда приведет.

А насколько я читаю все эти правительственные программы, концепции и прочее, там и точки… Они точку «Б» нарисовать, куда идти, не могут. А уж там то, что предлагаемые решения туда не ведут, это точно совершенно.

Поэтому стратегии нет. И мне кажется, что вообще там вся экономическая политика последних лет, наверное, 12-ти, может, даже 14-15-ти, она, по большому счету, такое, броуновское движение.

Вот, нельзя сказать, что у нас правительство не работает. Вот, как ни начнешь там читать, и такое постановление выпустили, и такое постановление выпустили, такой законопроект, сякой законопроект. Просто кипят! Как я представил всю бюрократию когда-то, 30 тысяч одних курьеров: бумажки туда-сюда, электронную почту, закон… Вот, нельзя сказать, что люди не работают.

Вы знаете, вот, я со школы помню броуновское движение, когда все бегают-бегают-бегают-бегают, а результирующий вектор равен нулю, то есть процесс не движется. Вот, они все чего-то делают… Русский язык – он же замечательный есть, совершенный и несовершенный вид, делать и сделать. Вот, они все что-то делают, но в результате наш там большой экономический корабль вообще всю скорость потерял и уже не то, что остановился, уже назад пошел.

О.Журавлёва: - Это вы сейчас про рецессию?

С.Алексашенко: - Про спад, да. Про спад. Ведь, вчера буквально Росстат пересмотрел свои данные по динамике ВВП, и выяснилось, что у нас спад начался не в первом квартале этого года, а в середине прошлого. Ну, это так себе.

О.Журавлёва: - Послушайте, но, ведь, это всё какие-то нюансы подсчетов.

С.Алексашенко: - Оль-Оль-Оль, вот, смотрите. Вот, у нас все сейчас там и правительственные чиновники, особенно там государственные компании, банкиры, все кричат «Кризиса нет! О чем вы говорите?» Росстат говорит, что «Ребята, по уровню ВВП мы упали на уровень второго квартала 2012 года». То есть мы уже на 3 года назад откатились. Вот так вот, да?

О.Журавлёва: - Сейчас так вспомнишь, думаешь «А чего? В 2012-м году разве так плохо жили? Отлично жили».

С.Алексашенко: - Оль-Оль-Оль, ну, а дальше еще чуть-чуть назад. А после этого нужно вспомнить, а, вообще-то говоря, в первом квартале, если я правильно помню, в конце, может быть, 2011 года мы вышли на докризисный уровень 2008-го. То есть еще чуть-чуть и мы отбросимся там на уровень середины 2008-го.

О.Журавлёва: - Ну так докризисного. Это вообще прекрасно.

С.Алексашенко: - Подождите. Замечательно! Замечательно, только получается, что за 7 лет после этого наша экономика шага вперед не сделала.

О.Журавлёва: - Ну, а за счет чего она может шагать?

С.Алексашенко: - Она ничего не умеет делать, вы хотите сказать?

О.Журавлёва: - Нет, а за счет чего она может сказать?

С.Алексашенко: - Нет, Оль-Оль, мы же обсуждаем сейчас про стратегию.

О.Журавлёва: - Так?

С.Алексашенко: - Да? Вот, правительство категорически отказывается об этом говорить. Представляете? Вот, там, вот вы заболели, вы идете… Вы чувствуете – вот, у вас там температура, не знаю, чего-то перехватило, вы понимаете, что вы болеете, понимаете, что надо лечиться. Приходите к врачу, а врач говорит «У тебя всё в порядке. А я считаю, что вы не болеете». Говоришь «Доктор, но у меня-то температура, у меня там скачки давления, у меня там сердце выскакивает, еще чего-нибудь такое происходит» — «Да не, слушайте, я… Отстаньте, хватит говорить. Вы не больной, вы здоровый человек»,

Вот, правительство, которое отказывается признавать, вообще говоря, что с экономикой что-то не в порядке (правительство в широком смысле слова, включая президента, всю администрацию президента)... Какая может быть стратегия? Там доктор, который говорит, что вы не болеете, он говорит «Ну, витаминчиков попейте, фруктов побольше, овощей и всё будет хорошо».

Или доктор, не знаю, сделал диагностику, говорит «Слушайте, да вас срочно в реанимацию класть надо». Это ж два разных подхода.

Вот, наш доктор говорит «А вы не болеете». И тогда стратегия неправильная. Если доктор неправильно ставит стартовый диагноз, то тогда всё, что он дальше будет говорить, это неправильно, это не про вас, это про что-то другое.

Поэтому моя-то оценка очень простая: стратегии нет.

О.Журавлёва: - А почему они не боятся?

С.Алексашенко: - Чего?

О.Журавлёва: - Катастрофы.

С.Алексашенко: - Они не боятся власть потерять, Оль. Катастрофа… Вообще в экономике катастрофа – это вещь очень такая, условная. И мне очень часто приходится слышать даже от своих друзей, знакомых, говорят «Вот, экономика рухнет». Экономика не может рухнуть.

Вот, жизнь общества человеческого устроена так, что экономика рухнуть, исчезнуть не может. Ведь, что мы помним? Мы помним, там, условно говоря, август 1998-го, да? Вот, всё рухнуло вообще. Но мы помним август 1998-го, но при этом никто почему-то не хочет вспомнить, что, на самом деле, промышленность начала падать в мае 1998-го. У нас в мае 1998-го промышленность упала на 10%, для сведения. А в ноябре 1998-го она уже начала расти.

Тогда был кризис, вот, был какой-то короткий промежуток времени. Да, вот упала и начала расти.

Экономика – это такое существо, которое объективно приспособлено, настроено на то, чтобы постоянно расти. Поэтому для того, чтобы экономику разрушить, это нужно сильно постараться. Это, ведь, не каждому дано.

О.Журавлёва: - Ну, знаете, у нас есть талантливые люди.

С.Алексашенко: - Слушайте, в Зимбабве Роберт Мугабе, который там уже сколько?.. То ли 31, то ли 34 года. 34 года, по-моему, сидит на своем месте. Он уже там 50 квадриллионов зимбабвийских долларов меняет на один американский. Представляете, какая там была инфляция? И ничего, и не рухнул он. Ни экономика Зимбабве не рухнула, ни сам Мугабе власть не потерял.

О.Журавлёва: - Ну, то есть вы называете это экономикой всё равно?

С.Алексашенко: - Да, там есть экономика. Нельзя зимбабвийскую экономику сравнивать там ни с российской, ни с американской тем более. Но тем не менее, там ничего… А сейчас экономика там и растет 4%, и инфляция там 2%. То есть объективные показатели у них лучше, чем российские.

О.Журавлёва: - О как?

С.Алексашенко: - Да. Даже Зимбабве нас обогнал.

Поэтому говорить о том, что экономика рухнет, исчезнет, это неправильно. Да, в экономике есть сложности. А чего им бояться? Ну, хорошо, ну, зарплаты… Оль…

О.Журавлёва: - Ну, я прошу прощения, ракеты они не купят свои любимые, вот, про которые рассказывают.

С.Алексашенко: - А это святое. Ракеты купят. А ракеты купят, потому что в бюджете деньги уже заложены. Они врачам не дадут, учителям не дадут, на медикаменты не дадут, дороги строить не будут, не знаю там…

О.Журавлёва: - Ну хорошо. Кто будет ракеты запускать? Все вымрут к чертовой бабушке. А те, кто не вымрет, не может выучиться даже на то, чтобы на кнопку нажимать.

С.Алексашенко: - Подождите. Значит, вы про какие ракеты? Про эти 40 баллистических?

О.Журавлёва: - Например.

С.Алексашенко: - Да дай бог, чтобы они никогда не полетели и чтоб никогда…

О.Журавлёва: - Я согласна с вами.

С.Алексашенко: - Всё. Пусть делают муляжи. Оль, пусть делают муляжи, пусть их продают за… Вот, только пусть чтобы они не полетели. А еще хуже, чтобы они на старте не взорвались. Вот, пусть эти ракеты делают так, чтобы они не взлетели и чтобы они не взорвались. Вот это будет самый правильный подход.

О.Журавлёва: - Что ни делается, всё к лучшему.

С.Алексашенко: - Да. Да.

О.Журавлёва: - Сергей Алексашенко со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.Журавлёва: - И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, мой собеседник – экономист Сергей Алексашенко. Наш слушатель Илья не понял иронии: «Вы что, хотите, чтобы в России не было оборонной промышленности?»

С.Алексашенко: - Да, хочу, Илья. Я считаю, что оборонная промышленность такого масштаба, который существует в России, это бессмысленная трата природных, человеческих, финансовых, интеллектуальных ресурсов.

О.Журавлёва: - Ну, а масштабы просто границ таковы.

С.Алексашенко: - Подождите. Наши границы не охраняются ни танками, ни боевыми машинами десанта, ни всякими там Арматами или как они еще там, Сарматами и прочими-прочими. Наши «Буки», вообще говоря, почему-то сбивают гражданские самолеты. Да?

Вот, охрана границы – это охрана границы. И то там… Вот, я, честно говоря, не очень понимаю, у нас там есть угроза со стороны, например, Казахстана или со стороны Украины? Или со стороны Китая?

О.Журавлёва: - Это от нас зависит.

С.Алексашенко: - Во-во! В обратную сторону. Не, в обратную сторону есть угроза. В нашу сторону я угрозы не вижу. Вот, Илья, я считаю, что у нас милитаризированное сознание, у нас милитаризированное сознание политического руководства страны, у нас милитаризированное сознание населения, которое почему-то считает, что большая армия, которая потребляет огромное количество никому не нужного оружия, это защита страны.

Давайте прямо говорить, танки – это оружие нападения. Вот, если нам нужна армия для того, чтобы защищаться, согласились. Но вообще говоря, танки – это орудие нападения, орудие нападения стратегий, боевых стратегий Второй Мировой войны, когда вот эти танковые клинья рассекали, захватывали территорию. Война, построенная на захвате территория, конечно, она опирается на танки.

У нас все эти «До Берлина, до Парижа дойдем, до Бреста, который атлантический». Да? Вот, всё было построено на танковых армиях.

Сейчас я не очень понимаю, зачем российской армии такое количество танков? И так директор УралВагонЗавода, господин Сиенко, если я правильно помню фамилию, в своем интервью сказал, что сегодня УралВагонЗавод производит 60% танков, производимых во всем мире. Вдумайтесь! Мы производим танков… У нас один завод производит танков в 1,5 раза больше, чем весь остальной мир вместе взятый. Вот, зачем нам такая оборонная промышленность?

Вот, весь мир уже понял, что танки не нужны в таком количестве.

О.Журавлёва: - Я хочу защитить УралВагонЗавод. Я, знаете, что про них узнала?

С.Алексашенко: - От кого? От кого?

О.Журавлёва: - От вас.

С.Алексашенко: А―а.

О.Журавлёва: - Вы нападаете на УралВагонЗавод наш любимый.

С.Алексашенко: - Не, я на УралВагонЗавод не нападаю. УралВагонЗавод делает то, за что ему платят деньги. Чего умеет, то и делает. Если бы он производил чапельники и ему платили за чапельники, он бы их делал.

О.Журавлёва: - Я про другое хотела сказать. Что у нас в Москве появились суперновые трамваи, которые в том числе УралВагонЗавод доводил до ума, чтобы их у нас…

С.Алексашенко: - Очень хорошо.

О.Журавлёва: - Но их производили-то в Польше! А УралВагонЗавод их доделал. Почему?

С.Алексашенко: - Ну, сборочное предприятие называется. Вот, так же, как у нас автомобили собирают, там, Фольксваген…

О.Журавлёва: - То есть танки они могут, а трамваи нет?

С.Алексашенко: - Так никто не знает про танки. Да никто не знает про эти танки, могут они или не могут. Они, вот, на Красной площади заглохнуть могут. А могут ли они участвовать в боевых действиях и как они против этого Джавелина американского будут стоять, никто не знает. Слава богу, нет войны и никто не может проверить: эти танки – они, вообще говоря, нужны? Для чего? Для чего они нужны? Для какой войны нужны танки?

20 лет назад бывший министр обороны Российской Федерации обещал взять город Грозный танковыми батальонами. И мы видели, как танки российской армии горели при попытке осуществления не очень крупномасштабной боевой операции.

О.Журавлёва: - Ну, подождите. Мы в Грузию входили на танках, мы непонятно что делаем на Украине. Вроде, без танков, но тоже как-то проявляем там себя.

С.Алексашенко: - Оль, вот, если мы хотим нападать на кого-то, то танки нужны. Да, наверное, нужны. Вопрос: мы хотим нападать? у нас военная доктрина построена, что мы защищаемся.

О.Журавлёва: - Военную доктрину пересмотреть, знаете, не фокус.

С.Алексашенко: - Оль, вот, я для того, чтобы у наших политиков не было желания кого-то захватывать, считаю, что танки производить не надо. Ну, просто не надо и всё, чтобы у политиков руки не чесались. А вместо…

О.Журавлёва: - Прям в Конституции написать.

С.Алексашенко: - Да, да, да. И еще там кучу видов оружия, которые нам не нужны. Да и, например там, было интервью какого-то нашего командующего, что в 2026-м году или в 2028-м мы произведем свой авианосец. Один. То есть чтобы весь мир знал, что мы можем… Причем, мы построим его до какого-то состояния, продадим Индии недостроенный, потому что выяснится, что нам он не нужен. Ну, или кому-то еще, там, Нигерии.

О.Журавлёва: - Нам объясняли, что нам Мистрали не нужны, на самом деле.

С.Алексашенко: - Мы сначала всегда покупаем, а потом думаем, чего с ними делать.

О.Журавлёва: - На патефонные иглы пойдут.

С.Алексашенко: - Да, да. Поэтому, отвечая на вопрос нашего слушателя Ильи, да, Илья, нам оборонная промышленность такого масштаба, выпускающая то, что она выпускает сегодня, не нужна.

О.Журавлёва: - Хорошо. Еще немножко про милитаризированное сознание. Насчет Китая можете объяснить: у них с нами какая стратегия? С одной стороны, мы очень радуемся, что они там с нами дружат в то время, как все на нас санкции накладывают. С другой стороны, вдруг появляются новости, что они не так чтобы очень хотят давать нам денег, когда никто другой не дает. Так они чего, собственно?.. В каких с нами отношениях-то экономических хотят быть?

С.Алексашенко: - Китай – цивилизация, живущая там 5 тысяч лет. Ну, едва ли не единственная такая осталась. И которая живет на одной территории с одним населением. И, вот, нынешние китайцы – они являются потомками тех китайцев, которые жили тысячу лет назад и 2 тысячи лет, и 5 тысяч лет назад.

О.Журавлёва: - Значит, у них вопросов нету, чей Крым.

С.Алексашенко: - Нету. Нету. Более того, у них нет вопросов, чей мир. Они же Поднебесная империя, они из середины мира, они – главная страна во всем окружающем их пространстве.

Америка появилась 230 лет назад. Слушайте, ну, что это такое? Они про Америку и не знают в своей цивилизации, что это такое.

Их внешнеполитическая доктрина – она очень простая: все должны поклоняться китайскому императору, все соседи, признавая его величие.

О.Журавлёва: - Ну ладно: у них уже КПК.

С.Алексашенко: - Вот и… Не важно. Не важно, как зовут императора. Вот, они 5 тысяч лет жили в таком сознании. И поэтому они очень рады. Да и, соответственно, когда окружающие страны, руководители окружающих стран приезжают в Китай и признают величие, экономическое величие… Там, военное – про Китай нельзя говорить, что они могучая военная держава, да? И начинают просить «Ну, дайте нам бусы там, не знаю, погремушки, ракушки», говорят «Ну, хорошо, возьмите. Вот вам немножечко денег вот на это. Чего вы там? К Чемпионату Мира 2018-го года железных дорог построить не можете? Ну, хорошо, давайте мы. Не-не, денег мы вам не дадим – мы вам построим ее. Мы вам привезем своих строителей, привезем свои материалы. Ну, мы там щебенку, гравий от вас, конечно, возьмем, но мы построим. Мы проект нарисуем, потому что вы не умеете, вы своруете. Ну, хорошо, железную дорогу – ну, получите. Чего у вас там? Газ некуда девать? Ну, хорошо, тяните трубу к нам, но будете продавать так, чтоб вы на этом ничего не зарабатывали».

Вот, Китай – страна, которая будет расти экономически, безусловно, которая будет еще длительное время потреблять природные ресурсы. Страна, у которой природные ресурсы в дефиците. А под боком сосед, у которого природных ресурсов в избытке. Объективно.

О.Журавлёва: - Так, может, нам и быть в симбиозе всю жизнь?

С.Алексашенко: - А мы и идем усиленно к этому симбиозу.

О.Журавлёва: - Это плохо или хорошо для России?

С.Алексашенко: - Никак. Вот, если на газовом контакте «Сила Сибири» мы освоим там эти месторождения, если вдруг он будет реализован, то, вообще говоря, российская экономика не будет зарабатывать ничего. Ну, зарплаты. Зарплаты тех рабочих на газовом (НЕРАЗБОРЧИВО), которые будут платить. Потому что прибыли там не будет, налогов там не будет, пошлин там не будет, ничего. Ну, вот, построили, качаем газ. За зарплату рабочих и, там, за электроэнергию… Электроэнергию сами будем производить из того газа, который…

О.Журавлёва: - Просто куда-то деть газ.

С.Алексашенко: - Да. Да.

О.Журавлёва: - Прекрасно.

С.Алексашенко: - Поэтому очень многие… Китайцы – они очень хорошо считают. Они никуда не спешат. Они никуда не спешат, они обеспечивают сырьевую базу для экономики, поэтому у них нет желания дать российским там металлургам, лесникам, газовикам, нефтяникам заработать очень много. Нет, они будут считать. Природного сырья, природных ресурсов в мире много. Вопрос цены, да? То есть китайцы могут заплатить.

О.Журавлёва: - Ну, здесь вы уже сами пришли к этому вопросу. Что с нефтью-то? Вроде, уже сейчас произвели ее такое количество, что девать некуда. Сейчас еще у Ирана будем покупать и перепродавать, я уж не знаю, на какой черноты рынке.

С.Алексашенко: - Не, почему? В Казахстане, в Белоруссии будем продавать.

О.Журавлёва: - Ну, очень хорошо. А дальше-то что? Какие перспективы? Вот, сейчас саудовский министр обороны, он же принц прилетит там налаживать с нами отношения. Но у нас у всех, я так понимаю, при слове «Саудовская Аравия» возникает только один вопрос: «Они там что с нефтью делают?»

С.Алексашенко: - А он – министр обороны, он за нефть не отвечает.

О.Журавлёва: - Я понимаю, он за нефть не отвечает, но тем не менее. С саудитами нам нужно дружить, чтобы вместе выступать?

С.Алексашенко: - Оль, вообще говоря, лучше со всеми дружить.

О.Журавлёва: - Это не обсуждается. Вот, по поводу нефти скажите. Какая тут должна стратегия быть? Вообще забыть об этом, о том, что у нас эта нефть есть?

С.Алексашенко: - Нет, зачем? Почему? Ну, слушайте, зачем забывать о том, что у тебя есть и что можешь продавать? С нефтью у России очень примитивная стратегия: мы добываем нефти столько, сколько сможем, и продаем по той цене, которая есть. Нас устраивает любая цена.

О.Журавлёва: - Как же так?

С.Алексашенко: - Подождите. Нашу нефтяную промышленность устраивает любая цена, потому что сегодня издержки по добыче нефти, включая геологоразведку, прочее до бурения, всё равно в среднем ниже, чем цена продажи. Наша нефтяная промышленность зарабатывает.

У нас плохо, когда цена на нефть падает, с бюджетом. Ну а если бюджет ограничит экспорт российской нефти, то ему будет еще хуже. Да? Еще и нефтяникам будет плохо.

У нас страна, которая говорит «Как это? Есть прайсмейкеры (те, кто делают цену), а мы – прайстейкеры, мы берем цену, которая есть».

О.Журавлёва: - А мы разве сейчас ее не демпингуем тем, что?..

С.Алексашенко: - Нет, не-не-не, Оль. Наша страна, Россия в целом, российская нефтяная отрасль – она вообще не участвует в ценообразовании. У нас правительство не может регулировать добычу нефти. Ну, то есть может, конечно, там взять, поднять экспортную пошлину на нефть, например, и остановить весь экспорт. Можем. Мы можем вот так, ломом, да? Либо да, либо нет. У нас как полупроводник: либо плюс, либо минус. В этом смысле либо единица, либо ноль, среднего не дано.

Поэтому, вот, дружить с саудитами хорошо, но саудиты четко сказали, что стратегически российские полярные месторождения – это угроза для нефтяного рынка, потому что там себестоимость нефти очень высокая, она будет вытеснять нашу дешевую, потому что мы не дадим развиваться. Они прямым текстом говорят, что США Россия, там, тяжелая нефть Венесуэлы, Канада – это основные угрозы для нас как нефтяной монархии, которая еще больше зависит от нефти.

Поэтому по нефти нам дружить с саудитами не придется, а по оружию – будем дружить, будем поставлять.

О.Журавлёва: - Опять по тому же самому оружию.

С.Алексашенко: - Да.

О.Журавлёва: - Да что ж такое?

С.Алексашенко: - А больше ничего не умеем.

О.Журавлёва: - Вот, пишет интересную вещь Таня: «А аналог какой страны мы можем построить, даже если очень напряжемся?» Мне кажется, что, в принципе, любую же можно экономику построить, если захотеть.

С.Алексашенко: - Вопрос там, если захотим там… И вопрос времени. Вот там, например, министр экономики Улюкаев считает, что через 50 лет мы экономически обгоним США. Ну, я…

О.Журавлёва: - А вы как считаете?

С.Алексашенко: - Я считаю, что за 50 лет мы США не обгоним и даже, так сказать, я думаю, что мы и нынешнего уровня США через 50 лет можем не достичь. Но если строить…

С другой стороны, смотрите, 100 лет назад, в 1914 году Финляндия была окраиной Царской империи. Вот, просто окраиной, причем такой вот…

О.Журавлёва: - Ну, скажете тоже, Финляндия.

С.Алексашенко: - Стоп. Но она же страна. Вот, за 100 лет… Владимир Ильич Ленин 1 декабря 1917 года подписал декрет о независимости Финляндии, и страна пошла просто… Не стала ставить над собой эксперименты (социализм, коммунизм там)...

О.Журавлёва: - Слушайте, был такой рассказ «Немного Финляндии». Они уже тогда были другие.

С.Алексашенко: - Они экономически были…

О.Журавлёва: - Они ментально были другие.

С.Алексашенко: - Подожди. Ментально мы тоже были другие. В 1914 году мы тоже были другие. Экономически Россия была более развита, чем Финляндия.

Была Польша, которая была частью Российской империи. И получила независимость только, вот, на самом деле, в 1989 году. И теперь посмотрите, где Польша, а где Россия.

Вот, просто не надо ставить экспериментов над собой, да? И мы можем построить аналог… Мы можем стать нормальной европейской процветающей страной с устойчивой экономикой, с нормальными выборами, с богатой культурной жизнью, которая, слава богу, у нас там есть. Главное – захотеть, главное – четко понимать, что мы хотим не ставить эксперимент.

О.Журавлёва: - Вы уже захотели. Кто еще должен захотеть?

С.Алексашенко: - 145 миллионов, живущих в нашей стране. Большинство, скажем так, от тех, кто ходит на выборы из тех 100 миллионов избирателей, которые есть в нашей стране. Вот, когда большинство захочет идти в другую сторону, не, там, к среднеазиатским республикам, куда мы движемся сейчас, и не в сторону Северной Кореи… Вот, не поворот на восток туда… Вот, сегодня большинство нашей страны хочет повернуть на Восток… Ну, не хочет, а уже повернули и двигаются туда, в ту сторону. А я считаю, что нам нужно двигаться назад.

О.Журавлёва: - Разворачивайтесь! – говорит Сергей Алексашенко.

С.Алексашенко: - Разворот. Утренний разворот.

О.Журавлёва: - Это был вечерний разворот с Сергеем Алексашенко. Всем спасибо, всего доброго.

С.Алексашенко: - До свидания.



Русский Фашизм

89,9% россиян - полностью разучились воспринимать письменные доказательства
ИГИЛ через Асада поставлет топливо для нужд российской военной группировки
Теракты или Путин: Ультиматум всем европейцам от Путина и Русских палачей
Сирия: Крылатые преступники России, участники карательных операций (Фото)
Литвиненко напрямую обвинил президента России Владимира Путина в педофилии
Путин - Кремлевский чикатило и Педофил
"Великому" Путину - предложили присвоить звание Генералиссимус
Русский фашист Дугин - консультирует Украинских сепаратистов (видеофакт)
Фашист Санкт-Петербурга: Дмитрий Грицюк хвастается убийством Украинцев
Военные преступления России в Украине: "Путин - поджигатель войны!" (Видео)
Связь Русских террористов с Единой Россией, ФСБ и ГРУ собирается взрывать дома (Аудио)
Как "Великая" российская Армия расстреливала в спину украинских военных (Аудио)
Жириновский оказывает поддержку террористам из ФСБ и ГРУ на самом высоком уровне (Аудио)
Солдат армии РФ спалил Россию: Ночная долбежка Украины с территории России (Фото)
Приказ на расстрел Майдана, и агрессию отдал президент России - В. Путин
Православие в Законе (Видео)
Выступления Путина и Гитлера (видео)
Атаман российских казаков - «Первый» (Путин) руководит террористами (видео)
Русский Фашизм и Сатанизм от Владислава Карабанова и АРИ (Аудио)
Русский Фашизм: АРИ и Владислав Карабанов - переплюнули доктора Геббельса
О Богоизбранности Русского народа. И её последствия
Борис Стругацкий. Фашизм - это очень просто (Эпидемиологическая памятка)
Русский Фашизм: Российская авиация нанесла авиаудар по Снежному
Российская армия бьет «Градами» по Украине из села Гуково (Россия)(Видео-факт)
Русский террорист Гиркин взял ответственность за сбитый пассажирский Боинг-777
СБУ перехватила разговор Русских террористов которые сбили Боинг 777 (Аудио)
СБУ обнародовала переговоры террористов о получении ЗРК "Бук" из России (Аудио)
Русские Спецбанды ФСБ и ГРУ уничтожили цвет мировой науки и лекарство от ВИЧ