Узри корень, Все про Путина, Секретные материалы, Контрольный выстрел в голову России, Скрытая история, Рашизм, Путиниз
Информация к новости
  • Просмотров: 0
  • Автор: Anubis
  • Дата: 13-05-2014

УПА между Гитлером и Сталиным (5 часть)

Категория: Новости Сайта > Эксклюзив Сайта

УПА между Гитлером и Сталиным (5 часть)В начале войны Гитлер придерживался принципа, что «Только немец имеет право носить оружие, а не славянин, не чех, не казак, не украинец».

Поэтому офицеры низшего звена использовали военнопленных и местных жителей в частях Вермахта на свой страх и риск, а батальоны полиции создавались на территории РКУ из-за желания Рейхсфюрера СС Гиммлера увеличить своё влияние на восточную политику Рейха.

Наиболее известными украинскими коллаборационистами времён Второй мировой войны остаются участники полицейских формирований, так называемые «полицаи», которых иногда называли «полицистами» или «шуцманами». [92] Уже летом 1941 г. на оккупированных территориях Украины благодаря усилиям местного самоуправления возникли санкционированные германской военной администрацией многочисленные части «местной самообороны». Они были призваны поддерживать порядок, а также бороться с советскими партизанами и скрывавшимися в лесах отдельными группами Красной Армии, попавшими в окружение.

Не всегда отношения между возникшей «из инициативы низов» ещё «до-коллаборационистской» милиции с оккупационной администрацией были идеальными. В казачьих сёлах на Востоке Украины немцы расстреляли самозваных руководителей милиции, назначили новых, а низовое звено просто переподчинили, переделав в полицию.

Немецкий дипломат Отто Бройтигам, во время войны работавший в Восточном министерстве Розенберга, вспоминает: «Сразу же после оккупации Львова основанное там украинское «правительство», которое, впрочем, по приказу Гитлера было распущено, моментально «вызвало к жизни» украинскую милицию, поставившую себя в распоряжение Германии. Когда 1 сентября 1941 года рейхкомиссар Кох возглавил в Ровно своё ведомство, его первым действием был роспуск этих милицейских образований». [93]

На основе личного состава распущенных формирований немцы организовали самые различные части, в том числе батальонного звена, которые были полностью под немецким контролем и использовались для охраны военных и хозяйственных объектов, лагерей военнопленных и гетто, а также для борьбы с партизанами в тыловых районах армий и групп армий.

Полицаи «индивидуальной службы» (охранная полиция и жандармерия) набирались обычно в приказном порядке из расчета 1 служащий на 100 человек населения. Они следили за порядком в сёлах и городах, активно участвовали в борьбе с подпольщиками и партизанами, а также в геноциде евреев и цыган. На начало 1943 года их насчитывалось около 200 тыс. человек, по другим данным – 150 тыс. [94] Не все они имели огнестрельное оружие, часть была вооружена только дубинками.

Те украинцы, которые служили в полицейских батальонах и ротах назывались, как правило, шуцманами. На территории РКУ и близлежащих землях было сформировано 58 украинских батальонов. В большинстве случаев командные посты занимали немцы, а рядовыми и унтер-офицерами служили украинцы. Номинально у каждого батальона был один командир немец и один – украинец, в действительности последний обычно исполнял роль переводчика.

Из этих батальонов больше всего интересна судьба 104-го: в 1943 году полицейские 1-й и 2-й рот, перебив офицеров-поляков, выдававших себя за фольксдойче, перешли к УПА. 103-й батальон дислоцировался на Волыни, поэтому он перешёл в марте 1943 года к повстанцам в полном составе.

Еще 9 украинских батальонов (номера: 51-55, 57, 61-63) были созданы в Рейхскомиссариате "Остланд". Из них 57-й батальон был в 43-м году развёрнут до полка и полностью разгромлен КА в ходе операции «Багратион» в 1944 году. Батальон 61 был создан из переформированного 102-го, 62-й – из 115-го, 63-й из 118-го.

Общая численность украинцев, служивших в охранных батальонах, оценивается в 35 тысяч человек. Хотя есть и другие оценки – вплоть до 75 тысяч человек.

Большинство этих частей несли охранную службу на территории рейхскомиссариатов, остальные использовались в антипартизанских операциях.

В 1943 г. часть украинских полицейских батальонов была включена в состав полицейских стрелковых полков (номера: с 31-го по 38-й), каждый из которых имел в своем составе 3 батальона, в том числе 1 немецкий и 2 из местного населения, однако с немецкими кадрами в 130 человек. Действовавшие на территории Белоруссии украинские 61-й и 62-й и 63-й батальоны влились в 30-ю гренадерскую дивизию войск СС (русская № 2, впоследствии белорусская № 1) и составили в ней отдельный полк. Во Франции, куда дивизия была отправлена осенью 1944 г., два батальона (62 и 63) в полном составе, а 61-й частично, перешли на сторону партизан и сражались в рядах французского сопротивления.

Кроме как в перечисленных структурах, украинцы служили в охране немецких концентрационных лагерей, где неофициально именовались "травники" - по названию польского местечка Травники около Люблина, где находился учебный лагерь. «Травники» носили чёрную довоенную форму «Общих СС» (Allgemeine SS) и административно подчинялись СД.

Небольшое количество украинцев было и в рядах «айнзатцгрупп» СС, осуществлявших карательные акции на оккупированных территориях против коммунистов и евреев: как правило, на тысячу немцев таковых приходилось десять-двадцать человек, осуществлявших функции переводчика, проводника или «хиви».

Организационно все перечисленные структуры подчинялись созданным по территориальному принципу управлениям германской полиции порядка, а в конечной инстанции - шефу германской полиции и рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.

Однако, большинство «хиви» («добровольные помощники») и «фрайвиллиге» (добровольцев) служило не при СС, а при Вермахте – в строительных батальонах, частях снабжения, антипартизанских отрядах, добровольцами в боевых частях, выполнявших небоевые, а в некоторых случаях и боевые задания.

29 апреля 1943 года приказом начальника Генштаба сухопутных сил Вермахта все они, а также некоторые служащие полицейских формирований, а также личный состав украинских частей восточных войск, получили шевроны с нашивкой УВВ – Українське Визвольне Військо (УВВ – Украинская освободительная армия (УОА)). Таким образом, был создан украинский аналог РОА.

Количество солдат, которые могут быть причислены к УОА, в течение всей войны, по некоторым оценкам, составляло около 120 тысяч человек [95]. Из них 50 тысяч в ротах, батальонах и полках Вермахта, номинально причисленных к УОА, и 70 тысяч в других немецких или иностранных частях на разных вспомогательных службах.

В начале 1945 года несколько частей УОА вошло в состав формировавшейся реально существовавшей структуры - Украинской национальной армии (УНА), речь о которой будет ниже, однако большинство солдат, носивших нашивку «УОА», осталось в Вермахте. В конце войны большинство коллаборационистов УОА погибло в боях, попало в плен к Красной Армии или, согласно ялтинским соглашениям, было передано союзниками в СССР. Части удалось избежать и репатриации.

Удалось избежать возвращения в СССР и солдатам наиболее известного украинского коллаборационистского соединения – дивизии СС «Галиция» («Galizien»). Поскольку в российской историографии принят украинский вариант написания названия дивизии – «Галичина», то он и будет использоваться в кратком описании истории этого соединения.

К лету 1942 года численность немецких бойцов на Восточном фронте достигла максимальной величины за всю войну, мобилизационные резервы Германии были исчерпаны, а солдат по-прежнему не хватало. Поэтому нацистам пришлось несколько изменить отношение к восточным славянам, да и вообще к гражданам СССР. Но при создании соединений из граждан СССР Гитлер не хотел допускать, чтобы они стали зародышем армий будущих независимых государств, и стремился поставить новые формирования под жёсткий контроль.

Поэтому у нацистов первоочередной задачей стояло не допустить у украинцев мысли о возможности существования единой Украины. Создаваемую дивизию СС было решено назвать именем одной из исторических областей – Галиции. Нацисты предполагали, что благодаря созданию такого соединения удастся предотвратить появление вооружённого националистического и коммунистического подполья в Генерал-губернаторстве, сделать украинцев Галиции более лояльными Рейху, увеличить пропагандистский эффект от использования славян в борьбе с большевизмом.

Создание дивизии поддержала УЦК, Украинская Греко-Католическая Церковь в лице её митрополита Андрея Шептицкого, а также практически все аникоммунистические политические круги украинства, включая мельниковцев.

Исключением из них была ОУН (б), развернувшая против дивизии яростную агитацию. К тому времени на Волыни бандеровцы уже создали УПА и активно звали молодёжь в лес, а не на немецкую сторону советско-германского фронта.

15 апреля 1943 года во Львове был создан Украинский военный комитет, а 28 апреля всенародно объявлено о создании дивизии и наборе добровольцев. Часть «добровольцев» шла в дивизию, чтобы не попасть в немецкие трудовые лагеря в качестве «остарбайтеров». Были и другие альтернативы: в лес к УПА или советским партизанам, или, когда придёт Красная Армия, в её состав. Есть сведения, что Р. Шухевич, с февраля 1943 года бывший военным референтом ОУН, а с 25 августа 1943 г. возглавлявший ОУН (б) на украинских землях, отдал тайный приказ о вступлении некоторого числа националистов в дивизию, чтобы они прошли боевую подготовку и позже перешли на сторону УПА, что они позже неоднократно и делали.

Первый набор проходил в мае-июне 1943 года в «Генерал-губернаторстве» и дал внушительные результаты: на призывные пункты вместо необходимых 15 тысяч явилось 82,5 тысячи «добровольцев», из которых медкомиссию прошло 52 тысячи человек. В дивизию вошло только 13 тысяч человек, часть из которых имела административную «бронь» или была отпущена домой по болезни. Приказ о формировании дивизии был отдан 20 июля 1943 года. Командиром дивизии был бригаденфюрер СС Фритц Фрайтаг.

В ноябре 1943 года был проведён дополнительный призыв ещё около 6 тыс. украинцев, и в общей сложности в учебные лагеря в «Протекторате Богемии и Моравии» и Германии было отправлено 17, 2 тыс. человек. Позже из молодёжи, явившейся на призывные пункты, было сформировано ещё пять Галицких добровольческих полков. Они сражались с Красной Армией, партизанами, участвовали в подавлении словацкого восстания, а в конце войны влились в состав дивизии.

28 июня 1944 года «Галичину» вводят в состав 13 корпуса 4-й танковой армии группы армий «Северная Украина», подвергавшейся разгрому войсками 1-го Украинского фронта маршала Ивана Конева в ходе Львовско-сандомирской наступательной операции. В июле 1944 года дивизия была брошена оборонять участок фронта в районе города Броды, где ввиду общей неблагоприятной ситуации на фронте, а также отсутствия боевого опыта была почти полностью разгромлена и частично окружена. Из 12 тысяч человек из «котла» вышло 3 тысячи, ещё некоторое количество «дивизийников», по некоторым данным, до трёх тысяч человек, ушло в лес к УПА. После разгрома остатки дивизии были переведены в Нойгамер, где к ним добавили учебно-запасной полк и пять полицейских Галицких добровольческих полков. Таким образом, дивизию моментально воссоздали заново на основе «мобилизационного резерва», образовавшегося в результате потока «добровольцев» весны-лета 1943 года.

К концу 1944 года общая военно-политическая ситуация сильно изменилась. Нацисты под угрозой полного разгрома решили сделать ставку на коллаборационистов. 17 октября 1944 года Гитлер разрешил изменить название дивизии на «14 гренадёрская дивизия СС (украинская № 1)». В октябре же вышли из Заксенхаузена Т. Боровец, А. Мельник, С. Бандера, Я. Стецко и другие националисты. К каждому из них, а также к доктору В. Кубийовичу и генералу П. Шандруку немцы подходили с предложением о создании украинского политического представительства, на время войны долженствовавшего стать чем-то вроде временного правительства Украины. Бандера и Стецко от предложения отказались, приняв лишь предложение о возможной поддержке УПА со стороны немцев - на практике поддержка не оказывалась.

Т. Бульба-Боровец согласился возглавить диверсионно-повстанческую парашютную бригаду - её история будет рассмотрена в разделе об УПА. А бывший генерал армии УНР П. Шандрук согласился возглавить правительство.

В сентябре 1944 года, когда «Галичина» находилась в Словакии, там началось восстание, в подавлении которого, а также борьбе против советских партизан дивизия приняла самое активное участие до конца 1944 года. Несколько десятков солдат перешло к словацким и советским партизанам, десятки дезертировали с целью прорыва к УПА.

С конца ноября в «Галичину» стали стекаться украинцы, служившие в других формированиях немецких войск. С начала 1945 года дивизия принимала участия в боях в Словении - как против партизан из НОАЮ, так и против Красной Армии, а в конце марта она перешла в Австрию, где воевала вплоть до капитуляции Германии. В апреле, когда стала создаваться Украинская национальная армия, Дивизия получила наименование 1-я украинская, и украинские национальные знаки отличия на униформе. Также большинство немецких офицеров покинуло «Галичину», а её командный состав «украинизировался». Дивизия вышла из организационной структуры войск СС и вошла в подчинение Украинскому национальному комитету. 25 апреля 1945 года бойцы дивизии приняли присягу на верность Украине. А уже 10 мая по понятным причинам ей пришлось сложить оружие перед британскими вооружёнными силами. Поскольку до 1939 года большинство бойцов дивизии были гражданами Польши, то по Ялтинскому соглашению, военнослужащие «Галичины» передаче в СССР не подлежали. Служившие в «Галичине» украинцы остались в странах Запада.

Украинцы служили и в других частях СС, где составляли подразделения разной численности, до полка включительно. [96]

Участие «Галичины» в карательных акциях или военных преступлениях не доказана. В 1982-83 году, когда украинцы диаспоры устроили в странах Западной Европы, США и Канаде волну демонстраций в связи с 50-летием голодомора на Украине, Советский Союз настоял на тщательной проверке всех известных на тот момент украинских коллаборационистов и оуновцев. Особенно тщательно проверялись ветераны «Галичины», действовавшие в послевоенные годы вполне легально с помощью официально зарегистрированных общественных организаций. Проверка не выявила за украинскими эсэсовцами никаких преступлений против человечества и человечности. [97]

В настоящий момент в украинской историографии спор идёт об уничтожении служащими 4-го запасного украинского полка СС польского села - Гуты Пеняцкой – 27 февраля 1944 года, когда, по одной из версий, 500 человек из этого населённого пункта было сожжено заживо или расстреляно. (Позже этот полк вошёл в состав «Галичины»).

При всём этом необходимо учитывать, что участие украинских служащих концлагерей, а также полицаев в военных преступлениях против мирного населения, геноциде евреев, цыган или уничтожении военнопленных не подлежит сомнению.

Кроме полиции, СС, «хиви» и солдат УОА следует упомянуть ещё украинские молодёжные формирования ПВО, куда молодёжь из Галиции, а также иногда из остарбайтеров из РКУ, мобилизовалась отчасти в принудительном порядке. Большая часть из мобилизованных в ПВО десяти тысяч подростков использовалась в обычных фронтовых немецких частях, где они трактовались как подносчики боеприпасов и, по сути, были обычными «хиви». УЦК всячески противился использованию несовершеннолетних на военной службе, однако не смог этому помешать. Сотрудники УЦК пытались как-то облегчить судьбу галицкой молодёжи: улучшить питание подростков и снабжение одеждой.

Тем временем Рейх разваливался, и гитлеровцы, в конце концов, решили изменить свою украинскую политику. «По предложению бывшего главы Украинского Общественного Комитета в Харькове (малозначимая коллаборационистская структура 1941-43 гг. – А.Г.) Владимира Доленко, 19 февраля в Веймаре… созваны специальные сборы разных общественно-политических группировок украинцев в этой стране – своеобразный координационный комитет или учредительное собрание, на котором должны были выбрать руководство Украинского национального комитета.

В него вошли К. Паньковский как представитель П. Шандрука, доктор Евгений Лабуцкий от немецких инстанций (штаб рейхсляйтера А. Розенберга), Евгений Пастернак от УЦК, полковник М. Садовский и Тимош Олесюк от эмиграционного правительства УНР, Борис Гомзин от монархистов П. Скоропадского и Михаил Мушинский от ОУН-М… …12 марта в Веймаре завершился процесс оформления УНК. П. Шандрук возглавил созданный на принципе беспартийности Комитет, его первым заместителем стал бывший руководитель УЦК Владимир Кубийович, вторым – адвокат Александр Семененко, а секретарём – Пётр Терещенко.

В те же дни Арльт (глава Руководящего бюро добровольцев Востока в составе Главного управления СС – А.Г.) уведомил Шандрука о согласии правительства его страны (Германии – А.Г.) на формирование УНА [Украинской национальной армии], что ускорило завершение организационного оформления УНК и его официальное признание органом, представляющим Украину, руководством Германии на наивысшем уровне.

12 марта А. Розенберг от имени правительства подписал документ, в котором признал Шандрука главой УНК как единого представительства украинцев в Германии и 15 марта во время официального приёма передал ему это признание в помещении немецкого МИД». [98]

Фактически, с середины марта по конец апреля 1945 года идёт создание Украинской национальной армии: это была не номинальная структура, как УОА, а реально вполне существующая. 15 марта А. Ливицкий, исполняющий обязанности главы эмигрантского правительства УНР, признал Шандрука командующим УНА и ввёл её (УНА) в состав вооружённых сил УНР. Таким образом, формально именно УНК был наследником правительства УНР (Директории Петлюры), а не ОУН (б) или УГОС. Именно УНА была историческим наследником петлюровской армии, а не Украинская повстанческая армия – что, понятно, бандеровцами не признавалось.

Был создан Главный штаб УНА, в Праге начала действовать офицерская школа для украинских командных сил, была создана система национальных наград, написан текст присяги. Присягу на верность не Германии, а Украине успели принять десятки тысяч человек.

Но война вскоре закончилась, и только часть украинских вооружённых формирований, разбросанных на тот момент по всему европейскому театру военных действий, смогло войти в УНА. Это была, в первую очередь, «Галичина», в качестве Первой украинской дивизия УНА, но и некоторые другие части. «…На базе противотанковой и пехотной бригад начала формироваться 2-я Украинская дивизия УНА, командующим которой стал командир бригады «Свободная Украина» полковник П. Дяченко, а шефом штаба – начальник штаба этой же бригады майон В. Гладич. Это регулярное соединение в общем формировалось из бойцоа разных украинских частей, которые были раскиданы по всему рейху и ещё в оккупированных им странах (Бельгии, Голландии и Дании) и выполняли в основном охранные функции. Общая численность 1-й УД УНА достигла почти 7 000 бойцов, у многих из которых были на содержании семьи». [99]

В УНА вошла парашютная бригада Боровца и ещё несколько формирований. Общая численность украинцев, реально и номинально входивших в состав УНА, составила примерно 38 тыс. человек.

Какова же общая численность украинских военно-полицейских коллаборационистов в годы Второй мировой войны?

Российский историк К.М. Александров оценивает численность вооружённых украинских коллаборационистов в 250 тысяч человек [100] - вторая по численности этническая группа из коллаборационистов после русских. Украинский историк О. Субтельный оценивает численность украинских коллаборационистов в 220 тысяч человек.

Украинский исследователь А. Боляновский, со ссылками на документальные данные, газетные публикации времён Второй мировой войны, а также на английских и немецких историков, приводит следующие цифры: «Всего в годы Второй мировой войны в вооружённых силах Третьего рейха воевало более 2 000 000 иностранцев, половина из которых – выходцы из Восточной Европы. По численности на первом месте оказались русские (310 000 человек), на втором – украинцы, чья общая численность в военных формированиях на стороне Германии в течение 1939-1945 гг. достигла приблизительно 250 000 человек. Предварительные подсчёты свидетельствуют, что, на основе приведённого в работе материала, приблизительно 35 000 их служило в охранных батальонах, свыше 50 000 в сотнях, батальонах и полках вермахта (причисленных к УВВ), 30 000 в войсках СС, 10 000 в юношеских противовоздушных формированиях люфтваффе, 15 000 в разведке (Абвере), 38 000 в УНА и свыше 70 000 в других немецких или иностранных частях на разных вспомогательных службах». [101]

Получаются опять те же самые 250 000.

Однако, к этой оценке следует подходить более, чем осторожно.

Во-первых, по какой-то причине бойцы, вошедшие в УНА, подсчитаны Боляновским дважды, поскольку УНА создавалась из коллаборационистских частей, уже существовавших на март 1945 года.

Во-вторых, численность украинских «хиви» и вообще бойцов при Вермахте и СС, как уже отмечалось, наверное, не подсчитываема, поэтому использование цифры в 120 тысяч даёт нам лишь представление о порядке этой цифры.

В-третьих, и это самое важное, в это число не входят полицаи, т.е., в отличие от шуцманов, полицейские коллаборационисты «индивидуальной службы» (Schutzmannschaft-Einzeldienst). В этом есть своя логика, поскольку полицаи не входили в вооружённые силы Третьего Рейха. Однако, это были люди, запомнившиеся населению более всего, поскольку весь период оккупации были рядом с основной массой украинского народа. Как уже говорилось, их численность можно попытаться оценить приблизительно в 150-200 тысяч человек.

Таким образом, численность украинских коллаборационистов, прошедших сквозь ряды полиции, СС, Вермахта составляет, вероятно, от 400 до 450-ти тысяч человек.

Каковы же были отношения между коллаборационистами и участниками сопротивления?

Между полицией с одной стороны, и красными партизанами и коммунистическими подпольщиками с другой, шла постоянная война на уничтожение, прерываемая иногда попытками по перетягиванию колеблющихся врагов в свои ряды.

А отношения между националистическим сопротивлением и украинцами, служившими вместе с немцами, были более сложные и зависели от многих факторов.

Как уже было сказано, период сотрудничества ОУН (б) с немцами завершился в сентябре 1941 года, ОУН (м) – в январе-феврале 1942 г. С тех пор между немецкими нацистами и бандеровцами шла борьба, закончившаяся официально летом 1944 года. То есть больший период оккупации обе ветви ОУН находились в оппозиции режиму, хоть мельниковская оппозиция была слабой и осторожной. И отношения националистов с коллаборационистами всегда выстраивались не лучшим образом, хотя в разных частях Украины наблюдались сильные региональные отличия.

Например, на востоке Украины, в том числе в Донбассе, где сеть ОУН была относительно слаба, полицаи были злейшими врагами оуновцев. По воспоминаниям В.Кука, возглавлявшего ОУН (б) на восточных землях в годы войны, полицейские на бывших советских территориях не находились под влиянием националистических идей или просто служили немцам из шкурных соображений. Лишь в отдельных, единичных случаях националисты могли внедрить в оккупационный аппарат своих людей, или кого-то сагитировать и завербовать.

Евгений Стахов, непосредственно подчинявшийся Василию Куку и возглавлявший сеть ОУН (б) в Донбассе, свидетельствовал, что оуновцы больше боялись местных коллаборационистов, чем немцев, служащих СД или оккупационной администрации. Полицаи-украинцы по диалекту могли отличить, кто местный украинец, а кто пришелец с Волыни или Галиции. Последние подпадали под подозрение, и в этом случае их ждал арест, заключение и/или расстрел. Националисты старались мстить полицаям в случае репрессий с их стороны, и сам факт наличия у подполья оружия значительно облегал работу оуновцев в восточных областях Украины.

Немного проще было с «хиви»: многие переводчики-украинцы были оуновцами, специально пошедшими на работу в Вермахт, чтобы помочь подполью. Поддавались националистической пропаганде и шуцманы (члены охранных батальонов), дислоцированных в восточных областях Украины. В случае, если их перебрасывали на территорию Западной Украины, нередки были переходы на сторону УПА. К УПА перешла часть 104-го и 109-го батальона, до этого действовавшие в Белоруссии и северо-восточных областях Украине.

В западных областях Украины в оккупационный аппарат в 1941 году пришло большое количество людей, находившихся в ОУН или под влиянием националистов. Многие и остались там, несмотря на то, что немцы с сентября 1941 года пытались как-то уменьшить число оуновцев в рядах коллаборационистских структур. Поэтому в марте 1943 года, когда ОУН (б) дала санкцию на создание УПА, около 5 тысяч волынских полицаев и шуцманов вместе с оружием ушло в лес, в большинстве случаев к УПА, частично – просто по домам (например, 103-й охранный батальон из Мациева). К УПА переходили и курсанты полицейских учебных заведений. Например, 20 марта в лес ушёл Хозяйственный батальон из Луцкой полицейской школы общей численностью в 320 человек.104 Весной-летом 1943 года вся УПА насчитывала около 10 тысяч человек, то есть бывшие коллаборационисты составили до половины личного состава «армии без государства».

Бывшие офицеры и унтер-офицеры коллаборационистских формирований составили значительную часть руководства УПА. [105] Поскольку до этого в 1941-42 гг. они нередко боролись с красными партизанами, то хорошо освоили основы тактики и стратегии партизанской войны, что очень помогло УПА в период борьбы против Третьего Рейха и СССР.

Во всей истории УПА невозможно найти случаев удачного боевого применения относительно крупных украинских коллаборационистских формирований против УПА. Были случаи, когда бойцы УОА тайно от немцев помогали бандеровцам и мельниковцам. [106] Даже казачьи, русские, тюркские и иные коллаборационистские формирования бандеровцам обычно удавалось распропагандировать, и в худшем случае добиваться нейтралитета, в лучшем – разоружать и/или перетягивать на свою сторону. [107] Хотя не всегда было так: коллаборационистов польской национальности никогда не удавалось распропагандировать.

С 1942 года бандеровцы недвусмысленно осуждали факты украинского коллаборационизма, ведя на всей территории пропаганду о «двух врагах» - Гитлере и Сталине. И коллаборационистская печать рассматривала ОУН (б) как враждебную структуру, по крайней мере, до 1944 года. Немцы вообще обвиняли ОУН и УПА в выполнении приказов Кремля. Существование коллаборационистских частей, номинально объединённых в Украинскую освободительную армию (УОА, украинская аббревиатура УВВ), повлияло даже на само название движения сопротивления. Первоначально бандеровскую партизанскую армию планировалось назвать Украинской освободительной армией (УОА) (Українська визвольна армія – УВА), но Руководство ОУН (б) посчитало, что в этом случае их движение будет отождествляться с коллаборационизмом (УВВ) и «отобрало» у отряда Тараса Бульбы-Боровца более популярное название УПА.

Как уже отмечалось, ОУН-УПА вела активную агитацию против набора в дивизию СС «Галиция», всячески препятствовала хозяйственному коллаборационизму: срывала поставки сельхозконтингентов для немцев и вывоз рабочих в Рейх. Против оккупационного режима выступал в 1942-43 гг. и атаман Т. Бульба (Боровец), поскольку немцы ни разу не согласились на условия сотрудничества, предложенные самим Бульбой.

Но в конце войны ситуация стала немного меняться. Немцы, наконец, позволили создать Украинский национальный комитет, в который вошли и мельниковцы. Фронт переместился на Запад от Украины, УПА стала сражаться в тылу у большевиков, поэтому объективно стала союзником Рейха и коллаборационистов.

Весной 1944 году небольшое число повстанцев, взятых немцами в плен, из-за обещания амнистии вступали в коллаборационистские формирования. Коллаборационистская печать уже с весны 1944 года начинает с радостью отмечать разворачивание повстанческой борьбы в тылу Красной армии. 23 мая 1944 года немцы раскидали с самолёта листовку в тылу 1-го Украинского фронта, в которой называли УПА армией, борющейся против сталинской власти, за народную власть без большевиков, помещиков и капиталистов. [108]

В 1944 году, когда немцы попытались забросить на территорию Западной Украины немецко-украинские диверсионные и диверсионно-разведывательные группы, повстанцы либо переподчиняли их себе, либо разоружали и уничтожали.

Но в украинских коллаборационистских формированиях находились сотни, если не тысячи сторонников ОУН (б), оказавшихся там волей обстоятельств, либо засланных руководством для получения опыта и знаний, разведки и подчинения своему влиянию коллаборационистских частей. 4 апреля 1945 года член Руководства ОУН Николай Лебедь отдал им приказ при первой возможности перейти на сторону англо-американских союзников и в перспективе бороться как против СССР, так и против гитлеровской Германии. Однако «тысячелетний рейх» разваливался на глазах, поэтому ОУН (б) решило изменить планы и приказала своим «агентам влияния» в дивизии «Галичина» по возможности избегать фронтовых боёв. Летом 1945 года, после капитуляции Германии, руководство ОУН-УПА через листовки призвало бывших коллаборационистов вливаться в ряды повстанцев, однако из-за общей военно-политической ситуации в Европе практической значимости этот призыв не имел.

Заканчивая раздел об украинском коллаборационизме, хочется ещё раз подчеркнуть его существенное отличие от ОУН-УПА. В ходе войны бандеровцы сотрудничали определённое время с нацистами с целью борьбы против своего главного врага – СССР, и врага второстепенного - Польши. Свою борьбу с коммунизмом повстанцы продолжали ещё долгие годы после падения Третьего Рейха, большинство же бойцов коллаборационистских формирований оказалось на Западе и, фактически, сложило оружие.

* * *
Оценивая общественно-политическое развитие Украины в 1920-1940-х годах, роль Организации украинских националистов в истории Украины указанного периода вообще, и в истории украинского национально-освободительного движения в частности, а также исторические условия возникновения УПА, можно сделать следующие выводы.

1) Продолжительное – 1933-1941, 1944-1945 гг. – сотрудничество ОУН, а после 1940 года – ОУН (б) с нацистским режимом и военными кругами Третьего Рейха носило не случайный характер, а строилось на почве взаимных интересов и в ходе совместной борьбы против общих врагов – Польши и Советского Союза.

2) Вместе с тем, инициатива создания УВО и её наследника ОУН принадлежала не спецслужбам Германии, а группе националистически настроенных офицеров армий ЗУНР и УНР. В сотрудничестве с представителями спецслужб разных стран (Веймарская республика, Литовская республика и диктатура Сметоны в Литве, нацистская Германия) УВО и ОУН выступала в качестве независимой силы, как союзник и/или партнёр. Как показали события 1941 года, партнёр в значительной мере ненадёжный, тем более, что его ненадёжность подкреплялась финансовой независимостью, поскольку ОУН получала поддержку от относительно состоятельной украинской диаспоры США и Канады.

3) Деятельность Организации украинских националистов в 1930-1940 годах и её революционной фракции ОУН (бандеровцев) в 1940-55 годах не оставляет сомнения в том, что эта организация представляла собой праворадикальную часть украинских националистов, которая активно преследовала только свои собственные цели, главной из которых было создание Украинского самостоятельного объединённого государства. В попытках достижения этой цели Украинская войсковая организация и Организация украинских националистов пришла в конфронтацию разной степени интенсивности с рядом государств: Польшей, Румынией, Чехословакией, нацистской Германией (в 1941-44 годах), Венгрией (в 1939-44 годах) и Советским Союзом. Поэтому можно утверждать, что радикальные украинские националисты готовы были пойти на союз или вступить в борьбу с принципиально разными режимами и государствами. Таким образом, независимость и последовательность деятельности ОУН на протяжении 1930-1950-х годов прослеживается достаточно чётко.

4) Инициатива создания украинского повстанческого националистического движения, получившего название Украинская повстанческая армия (УПА), принадлежала не номенклатуре высшего военного командования Вермахта или оккупационной нацистской администрации, а руководству бандеровского крыла Организации украинских националистов. Более того, первоначально УПА армия выступала как антинацистская сила. Вооружённые формирования украинских повстанцев возникли в кратчайший срок, в условиях противоборства двух тоталитарных государств и военно-политического поражения нацистской Германии. Главной целью УПА была борьба за Украинское самостоятельное объединённое государство, что совпадала с программными установками как ОУН, так и других украинских националистических, монархических, клерикальных и либеральных партий. Поэтому в какой-то степени деятельность ОУН-УПА была выражением стремлений большей части украинских политиков, независимых от советской системы. Последний факт подтверждается и изменениями на программном уровне в ОУН в 1943 году, приведшими к демократизации радикального украинского национализма.

5) Организация украинских националистов находилась в военно-политическом союзе с нацистской Германией на протяжении трёх месяцев 1939 года, а бандеровская фракция ОУН на протяжении 5-ти месяцев 1941 года. Сотрудничество ОУН(б) с немецкой военной разведкой продолжалось с разной степенью интенсивности с лета 1940 года по сентябрь 1941 года, а позже – в течение 1944 года. Большую же часть периода советско-германской войны ОУН (б)- УПА находилась в конфронтации с Третьим Рейхом, поэтому в целом её можно отнести не не к коллаборационистским структурам, а к националистическому сопротивлению. Сложно не согласиться с оценкой коллаборационистских формирований и УПА, данной историком Михаилом Семирягой в 2000-м году: «…Из событий того же времени мы знаем, как мужественно, без каких-либо союзников и с мизерной надеждой на победу в течение долгих лет войны и даже после неё сражались за свободу и национальную независимость Организация украинских националистов под руководством Степана Бандеры и её Украинская повстанческая армия. Это следует признать вне зависимости от того, как мы оцениваем цели и методы бандеровцев».109

6) Подавляющее большинство украинских военно-полицейских коллаборационистов - не менее 400 тыс. человек - не имело никакого отношения к деятельности ОУН и УПА. Таким образом, численность коллаборационистских военных частей украинских националистов составляет менее одного процента от общего числа людей, надевших военную форму противника или служивших полицейскими в оккупационных структурах.

7) ОУН-УПА неоднократно пытались срывать деятельность коллаборационистских формирований и призыв в них. Эти инициативы вызвали ожесточённую антибандеровскую критику со стороны как непосредственно оккупантов, так и авторитетных украинских политиков, пошедших на компромисс с нацистами: В. Кубийовича, А. Мельника, А. Ливицкого и украинских монархистов (П. Скоропадского). Однако, со второй половины 1944 года известные украинские политики начинают выражать сочувствие борьбе УПА с советской властью, при этом не признавая ведущую роль бандеровцев среди украинских политических сил антикоммунистического направления.

8) Нельзя не признать определённое влияние, оказываемое ОУН и УПА на служивших украинцев, и не только украинцев, служивших в коллаборационистских частях. Влияние выражалось в их частых отказах воевать против УПА и случаях перехода на сторону повстанцев. Однако на протяжении всего периода оккупации полицейские на востоке Украины представляли для бандеровцев опаснейшего врага.

9) В целом отношения между украинским националистическим сопротивлением и украинскими коллаборационистами были менее напряжёнными, чем такие же отношения между представителями коммунистического подполья и партизанского движения с одной стороны, и украинскими коллаборационистами с другой. Также и противоборство между коммунистическим и националистическим партизанским движением было ожесточённым и бескомпромиссным, чем принципиально отличалось от отношений националистическое сопротивление – коллаборационизм. Поэтому можно констатировать, что националистическое сопротивление и коллаборационизм в некоторых случаях сближались на почве борьбы с общим врагом – советской властью.

10) Признавая важность политических установок для деятельности УВО, ОУН и УПА, следует выделить и национальный, или региональный фактор в указанном движении, как то, антирусские, антироссийские и антипольские настроения среди интеллектуалов и населения Галиции и Волыни. ОУН, а также ряд других сил Западной Украины готовы были бороться против России или Польши и за национальную независимость в любом случае – какой бы режим или общественно-политический строй не был в этих странах.

[92] Раздел о полицейских в основном основан на книге А. Боляновского «Українські військові формування в збройних силах Німеччини (1939-1945). – Львів, 2003» и материалах Интернет-ресурса: http://slavic-legion.narod.ru/ukrpol.htm
[93] Bräutigam O. So hat es sich zugetragen…, S. 434-435. О том же самом см.: Патриляк І.К. Віїськовотворчі заходи ОУН (Б) у липні-вересні 1941 р. // УIЖ. 2001. № 4. С. 126-139.
[94] Кентій А.В. Нариси історії Організації українських націоналістів в 1941-1942 рр., С. 156.
[95] Боляновський А. Цит. твір. С. 531.
[96] Боляновський А. Цит. твір. Passim.
[97] Українська дивізія “Галичина”. Історико-публіцистичний збірник. Редактори-упорядники М. Слабошпицкий, В. Стеценко. – Київ-Торонто: ТОВ “Негоціант-Плюс”, 1994, passim.
[98] Боляновський А. Цит. твір. С. 486-487.
[99] Боляновський А. Цит. твір. С. 504-505.
[100] Александров К.М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945 гг. – СПб., 2001, с 24.
[101] Боляновський А. Цит. твір. С. 531.
[102] Ткаченко С.Н. Цит. пр. С. 292-298.
[103] Данные украинского историка И. Дерейко, приведенные по изданию: Deen M. Collaboration in the Holocaust. – New-York, 2000, passim.
[104] Вовк О. До питання утворення Української повстанчої армії під проводом ОУН СД // Архіви України. 1995. №. 1-3 (236). С. 63.
[105] Боляновський А. Цит. твір. С. 288-291.
[106] Ibid. С. 295-296.
[107] См., например, донесение о разоружении кубанских казаков: Літопис УПА. Нова серія. Том 2. С. 348.
[108] Кентій А.В. Українська повстанська армія в 1944-1945 рр., С. 49.
[109] Семиряга М.И. Коллаборационизм…, С. 481.




Русский Фашизм

89,9% россиян - полностью разучились воспринимать письменные доказательства
ИГИЛ через Асада поставлет топливо для нужд российской военной группировки
Теракты или Путин: Ультиматум всем европейцам от Путина и Русских палачей
Сирия: Крылатые преступники России, участники карательных операций (Фото)
Литвиненко напрямую обвинил президента России Владимира Путина в педофилии
Путин - Кремлевский чикатило и Педофил
"Великому" Путину - предложили присвоить звание Генералиссимус
Русский фашист Дугин - консультирует Украинских сепаратистов (видеофакт)
Фашист Санкт-Петербурга: Дмитрий Грицюк хвастается убийством Украинцев
Военные преступления России в Украине: "Путин - поджигатель войны!" (Видео)
Связь Русских террористов с Единой Россией, ФСБ и ГРУ собирается взрывать дома (Аудио)
Как "Великая" российская Армия расстреливала в спину украинских военных (Аудио)
Жириновский оказывает поддержку террористам из ФСБ и ГРУ на самом высоком уровне (Аудио)
Солдат армии РФ спалил Россию: Ночная долбежка Украины с территории России (Фото)
Приказ на расстрел Майдана, и агрессию отдал президент России - В. Путин
Православие в Законе (Видео)
Выступления Путина и Гитлера (видео)
Атаман российских казаков - «Первый» (Путин) руководит террористами (видео)
Русский Фашизм и Сатанизм от Владислава Карабанова и АРИ (Аудио)
Русский Фашизм: АРИ и Владислав Карабанов - переплюнули доктора Геббельса
О Богоизбранности Русского народа. И её последствия
Борис Стругацкий. Фашизм - это очень просто (Эпидемиологическая памятка)
Русский Фашизм: Российская авиация нанесла авиаудар по Снежному
Российская армия бьет «Градами» по Украине из села Гуково (Россия)(Видео-факт)
Русский террорист Гиркин взял ответственность за сбитый пассажирский Боинг-777
СБУ перехватила разговор Русских террористов которые сбили Боинг 777 (Аудио)
СБУ обнародовала переговоры террористов о получении ЗРК "Бук" из России (Аудио)
Русские Спецбанды ФСБ и ГРУ уничтожили цвет мировой науки и лекарство от ВИЧ